Глаза его помутнели, и Хелот поспешно сказал:

    – Нет, на этот раз мы не станем спрашивать твой разум. Я хочу обратиться к другому свидетелю. К твоему телу. Видишь ли, у моего друга, насколько я помню, был один значок на спине…Ему выжгли его… гм… давно, еще в детстве. Своего рода отметина. Может быть, и у тебя есть такой.

    – И что тогда? – Впервые за весь разговор на лице незнакомца появилось оживленное выражение.

    – Тогда… – Хелот на мгновение растерялся. Слишком уж НЕ ПОХОЖ был этот раздавленный страхом человек на его друга, смешливого, гордого, вспыльчивого сарацина. – Тогда одно из двух. Либо ты – мой старый друг, попавший в беду, либо его двойник. Во втором случае мы оба постараемся забыть о том, что ты – не настоящий.

    – А как ты отличишь, двойник я или настоящий?

    Хелот почесал бровь.

    – Черт его знает… Постараюсь об этом не думать. Снимай-ка рубаху.

    Алькасар или его двойник так поспешно подчинился, что Хелот прикусил губу. Он видел, что сарацин тоже измучился неопределенностью и был рад всякой возможности узнать о себе хотя бы что-нибудь.

    При свете костра Хелот ясно увидел синюю звездочку, выжженную на спине сарацина между острых лопаток. «Клеймо для строптивых. Дерзкое поведение и попытка к бегству», – вспомнил Хелот и горько усмехнулся. От этого нового Алькасара никакого «дерзкого поведения» ожидать не приходилось. Хелот коснулся рукой значка, опасаясь, что видит перед собою иллюзию. Но значок никуда не исчез. Он так и оставался, уродуя смуглую кожу.

    – Одевай рубаху, – сказал Хелот своему спутнику.

    – Ты нашел то, что искал? – с надеждой спросил сарацин.

    – Да. – Хелот кивнул несколько раз, лихорадочно соображая, что бы рассказать Алькасару о его прошлом. Одно лангедокский рыцарь знал точно: рассказывать о Гарсеране из Наварры он не станет. Сарацин ждал.

    Наконец Хелот заговорил:

    – Твое имя Алькасар, и ты действительно мой старинный друг, попавший в большую беду.

    – Ты помнишь обо мне что-нибудь?

    – Конечно.

    – Этот значок – он говорит о принадлежности к какой-то касте, не так ли?

    – Да, это знак отличия для воина. Ты был отважным воином, и тебе многие завидовали.

    Алькасар покачал головой:

    – Странно, что я ничего не помню.

    – Скажи, что ты подумал, когда увидел меня в Серебряном Лесу?

    – Я не испытывал перед тобой страха. Но все остальное… люди, демоны, деревья… Пойми, здесь нет ничего, что не пугало бы меня. Расскажи еще о своем друге. Каким он был?

    – Он был наглый. Дерзил сильным, насмехался над вспыльчивыми, влюблялся во всех девушек, каких встречал на своем пути, но ни одной не оскорбил. И еще он презирал золото, а из всех вещей на свете ценил одну: свою свободу.

    – Мне никогда не сравниться с ним, – сказал Алькасар.

    – Ты вспомнишь, каким ты был, – заверил его Хелот. – И однажды снова станешь самим собой.

    «Я тебе буду внушать это каждый день», – подумал он про себя.