– Моррганн… – пронеслось по лесу.

    Первый солдат подскочил от удивления и огляделся по сторонам.

    – Кто это сказал? – испуганно спросил он.

    – Что сказал? Тебе померещилось с перепою. Отдай флягу!

    Солдат был так растерян, что безропотно позволил отобрать у себя фляжку, где еще оставалось порядочно вина.

    – Сейчас кто-то произнес утробным голосом «Морган», – сказал он.

    И почти мгновенно лес отозвался на разные голоса:

    – Морган… Морган… Морган…

    – Это эхо, – с облегчением предположил второй солдат.

    Но лес не унимался:

    – Моррганн…

    Совсем близко кто-то забормотал, с трудом выговаривая слова:

    – Морган добрый, Морган умный, Морган не свихнуться. Дакини злые, дакини глупые, дакини свихнуться. Уничтожить бедных дакини. Не мучить. Избавить. Уничтожить.

    – Господь милосердный, кто это говорит? – Солдаты в ужасе вскочили на ноги, позабыв и фляги, и орехи, и сбились в кучу.

    А лес насмехался:

    – Дакини глупые, дакини свихнуться.

    – Братцы, они к нам сползаются! – завопил в ужасе самый младший из всех, указывая дрожащей рукой на валуны.

    Действительно, камни за это время придвинулись к группе разведчиков почти вплотную. Они двигались незаметно, но довольно быстро, и теперь со всех сторон смотрели сквозь мох маленькие горящие глазки. Потом ближайший к солдатам камень распахнул огромную пасть и ухватил одного наемника за штаны сзади. Тот заверещал не своим голосом и начал извиваться, размахивая руками. Тролль медленно сжевал штаны. Солдат откатился в сторону, кутаясь в необъятную рубаху.

    – Мясо, – задумчиво прошамкала гигантская пасть над ухом у другого наемника. – Мясо. Свежее. Бегает. Вкусное.

    К ужасу людей, из камня высунулся длинный клейкий язык, который обвил за талию еще одного солдата и подтащил его прямо к разверстой пасти.

    – Нет! – крикнул тот, пытаясь высвободиться.

    Язык с наслаждением облизал его, царапая лицо шершавой поверхностью.

    – Соленый, – сказал тролль и причмокнул. От этого звука с солдатом приключилась неприятность, и он, к своему стыду, ощутил сырость в шароварах. Язык неожиданно отпустил его.

    – Вонять. Испускать влагу. Неприятный. Фу.

    Третий, грамматикус из Ирландии, который проделал долгий путь вместе с солдатами в поисках новых знаний, уселся, подтянув колени к подбородку, и распахнутыми глазами уставился на троллей. Один из булыжников подтолкнул его в спину.

    – Ты, – сказал тролль. – Дакини. Встать. Умирать стоя.

    – Я умирать сидя, – огрызнулся грамматикус. – Кто вы такие?

    – Тролли. Камни. Не знаем. Мэган создавать, Мэган быть пьян. Мэган не вязать лыков. Мэган сам не помнить. Он сам не знать.

    – Ка… кой Мэган? – растерялся грамматикус.

    – Морган Мэган. Демиург. Морган Мэган. Он создавать. Быть пьян. Забыть. Наррахх помнить. Наррахх ждать.

    – И Варрахх помнить, – ревниво встрял другой булыжник, выплевывая розочку из накрахмаленного шелка, которая украшала съеденные чудовищем штаны наемника.