* * *

    Когда Хелот открыл глаза, была глубокая ночь. Подумав немного, он снова их закрыл. Второе пробуждение оказалось более удачным, ибо солнце уже встало. Хелот вылез из Норы и направился к большим пещерам – полюбоваться на ограбленного Гарсерана.

    К сожалению, наваррский рыцарь уже отбыл, а его барахло Хелота мало интересовало. Он доел остатки оленя – после трапезы стрелки храпели богатырским сном, беспечно оставив на полу изрядные куски хорошего мяса. Пару кусков Хелот прихватил с собой в Нору.

    Алькасар уже проснулся. Хелот размотал веревки, которыми вчера привязывал его к кровати, и дал ему холодной оленины.

    – Раз не помер вчера, – сказал он, – то продолжай жить дальше.

    Алькасар уселся поудобнее и стал жевать мясо. Хелот, недавно прошедший через это испытание, поглядывал на него сочувственно. Шервудские олени не для всяких зубов, они в лесу жилистые, особенно если их плохо прожарить.

    Неожиданно Алькасар улыбнулся. Улыбка у него оказалась трогательная. Вообще, сарацин выглядел довольно симпатичным парнем, если, конечно, отвлечься от того, что он людоед и варвар. Хелот совсем было уж собрался учинить ему допрос по всей форме – кто его родители и как там, в рабстве, но тут вошел Локсли и проделал все это сам.

    – Привет, – громогласно произнес он, появляясь в Норе.

    Алькасар сразу сообразил, что их почтил посещением самый главный, и сделал отчаянную попытку приветствовать его как положено. Робин долго ругался и кричал, что всем хороши сарацины и Сарагосу они не сдали франкам, но чинопочитание способно довести до пляски святого Витта даже англосакса.

    – Даже поганые норманны так гнусно себя не ведут! – возмущался он. – Прости, Хелот.

    (Вторая легенда о происхождении Хелота состояла в том, что его считали норманном.)

    Сообразив, что разгневал важного господина, Алькасар совершенно сник и в ужасе заметался. С присущей ему чуткостью Робин уселся рядом, хватил его кулаком по плечу и велел не суетиться, а отвечать по порядку на все вопросы. Алькасар затих.

    – От Гарсерана, говоришь, сбежал? – ухмыльнулся Локсли. – Как тебе это удалось?

    – Когда вошли в лес, выломал доску из повозки, – ответил Алькасар, осторожно поглядывая на Хелота. – Все были заняты. Дорогу осматривали. Боялись какого-то Робина из Локсли. Гарсеран все время повторял: «Этот чертов бандит опять нас подкарауливает. Знает, собака, что я золото везу. И откуда он все знает?» А другие говорили, что этот Локсли водится со злыми духами леса. Нарочно друг друга пугали.

    – Почему он не пустился тебя ловить?

    – Очень просто. Я умирал, он знал это. Зачем рисковать из-за умирающего?

    Робин хмыкнул. Хелот видел, что он доволен.

    – А ты, значит, не боялся ни злых духов леса, ни бандитов?

    – Когда умираешь, никого не боишься.

    – Очень трогательно, – заметил Робин. – Теперь скажи: ты умеешь владеть оружием?

    – Ножом и копьем, – поведал Алькасар застенчиво.

    – Копье тебе вряд ли пригодится, – вставил Хелот.

    – Стрелять из лука не умеешь? Меча в руках не держал? – приставал Робин.