Поздно вечером Хелот и Греттир, оба в плащах, мокрые до нитки, двумя черными птицами возникли на пороге известного в городе трактира «Казни египетские». Кабачок украшали разнообразные картины с изображением этих самых казней. Отец Тук, для которого не существовало незнакомых кабаков, уверял, что под саранчой безымянный художник подразумевал норманнов, опустошающих саксонские земли. Хелот держался того мнения, что саранчой были для хозяев трактира господа посетители.

    Как бы то ни было, упомянутый хозяин вышел навстречу двум приятелям, приседая от почтительности на каждом шагу. Мокрые плащи рухнули на пол, хозяин бросился их поднимать и развешивать поближе к огоньку, чтобы высохли. Когда он суетился со вторым плащом, Хелот тронул его за плечо рукоятью своего меча.

    – Ножку индейки на вертеле, – сказал он. – И последи, чтобы тут не очень шумели.

    Он бросил на стол несколько монет, после чего господа заняли место в углу, под портретом Бернарда Клервоского. Святой был изображен благословляющим крестоносное воинство, которое уходило за горизонт и терялось в необозримой дали. Трактирщик поспешно принес свечу. Хелот с неудовольствием наблюдал за суетой, ожидая, пока она закончится. Улавливая волны неодобрения, трактирщик суетился еще больше и наконец окончательно вывел из себя тамплиера. С храмовниками старались не связываться – слишком зловещими казались их тайны, слишком велико было их могущество. Ощутив на себе раздраженный взгляд темных глаз тамплиера, трактирщик съежился и исчез.

    Было слышно, как барабанит дождь. Совсем близко прозвучали молодые смеющиеся голоса – и снова канули в бесконечный поток влаги, низвергавшейся с небес.

    Оба приятеля, потягивая недурное красное вино, помалкивали. Мимо прошла хорошенькая служанка в мокрой юбке, липнущей к ногам. Она деловито тащила большой кувшин, и Хелот проводил ее глазами.

    – У нашего трактирщика губа не дура, – сказал он и вздохнул. – Когда еще увидишь нежное личико девушки, которая не вышла из возраста ангела?

    Он подумал о Дианоре и помрачнел.

    Хозяин возник из темноты с двумя вертелами, возложенными на гнутое металлическое блюдо. Вкрадчиво подсунул их на стол и шмыгнул прочь. Хелот взял ножку индейки и впился в нее зубами.

    – Сэр Хелот, – тихонько сказал Греттир. – Перед разлукой я должен вам сказать одну вещь. Я не хочу, чтобы осталась ложь. Со временем она может превратиться в стену и разделить нас навсегда.

    – Говорите, – кивнул Хелот, догадываясь, о чем сейчас пойдет речь.

    – Это я выдал вашего Алькасара. – Греттир единым духом выпалил это и замолчал с несчастным видом.

    – Я знаю, – спокойно сказал Хелот.

    – Давно? – прошептал Греттир.

    – Почти сразу же. Дианора прибегала в ваш дом, хотела просить вас – уж не знаю о чем…

    – Вы знаете Дианору?

    – Разумеется.

    Юноша склонился к столу.

    – Кто вы на самом деле, Хелот из Лангедока? – спросил он совсем тихо.

    Хелот поднял на него глаза.

    – Я рыцарь, – произнес он, и было видно, что говорит он чистую правду. – А почему вы спрашиваете об этом?

    – Вы ни на кого не похожи.