В этот момент Гарсеран оказался на земле. Незнакомый рыцарь упал коленом ему на грудь и, прижав его правую руку с мечом, отстегнул Гарсерану шлем, явно намереваясь перерезать ему горло. С леди Джен приключилась истерика.

    – Черт знает что такое, – сказал шериф, поднимаясь со своего места. – Я повелеваю вам остановиться, сэр рыцарь!

    Рыцарь наклонил голову в поклоне и встал на ноги. Гарсеран завозился на земле, перевернулся на четвереньки и, цепляясь за руку герольда, поднялся. У герольда было усталое пожилое лицо, странно контрастирующее с яркими одеждами глашатая торжества.

    – С согласия обоих доблестных бойцов, – прокричал герольд, – победа присуждается нашему гостю, благородному Гури Длинноволосому!

    Это известное в рыцарском мире имя заставило всех зашуметь. Знаменитый Гури, получив из рук шерифа венок победителя, объехал зрителей, разглядывая дам и девиц, и, не желая ссориться с Гарсераном, объявил королевой праздника леди Джен.

    Греттир, хромая, присоединился к толпе участников турнира, приглашенных к праздничному столу, и отыскал Гая Гисборна. Тот, как водится, держался особняком и помалкивал.

    – Гай, – тихонько окликнул его Греттир.

    Гай обернулся, и его твердое лицо слегка смягчилось.

    – А, это вы, – отозвался он. – Ну что, досталось вам сегодня?

    Греттир кивнул.

    – При моей молодости и неопытности другого и быть не могло, – признался он. – Я ожидал гораздо худшего.

    – Как вам понравился последний бой? – с деланным равнодушием осведомился Гай.

    – Здорово! – честно признал Греттир.

    Оба переглянулись и, не скрывая злорадства, обменялись улыбками.

    – Как ваша нога? – спросил Гай после паузы. – Я заметил, что вы прихрамываете.

    – Пустое, – отмахнулся Датчанин. – Пойдем лучше посмотрим на этого Гури. Известная личность. Я о нем кое-что слышал…

    Гури Длинноволосый сидел рядом с шерифом и разглагольствовал. Приятным человеком романскую знаменитость не назовешь. Первое, что бросалось в глаза, – длинные светлые неопрятные волосы, падавшие на плечи и спину тонкими прядями. За это он и получил свое прозвище Длинноволосый (вернее, «Имеющий-Волосы-Как-Поводья»). Через все лицо Гури тянулся уродливый рубец, так что рот его съехал на сторону. Голос у него был высокий, визгливый. После каждой фразы Гури заливался хохотом, запрокидывая голову и теребя прядь своих похожих на конскую гриву волос.

    Некоторое время Греттир смотрел на него, широко раскрыв глаза от изумления. Ему не верилось, что столь вульгарная личность могла служить образцом для подражания славным рыцарям. Этот человек словно насмехался над детской мечтой Греттира.

    Наконец Гури, заполонивший собой все пространство пиршественной залы, стал настолько отвратителен, что Греттир тихонько вышел вон.

    – И вот я сижу здесь и пью в полнейшем одиночестве, – бормотал молодой человек, – но, клянусь девственностью святой Касильды, это намного лучше, чем пить в обществе Гарсерана… или Гури… имеющего волосы как поводья… Этот тип – валлиец, так он сказал. Говорят, валлийцы – предки саксов. Или саксы предки валлийцев? Франки завоевали Галлию. Карл Великий провозгласил себя императором. Датчане завоевали Англию. Но тогда там уже были валлийцы.