Исцеленный от похмелья Греттир даже подпрыгнул в постели.

    – Водится с разбойниками! Это идея!

    Он вскочил и забегал по комнате, собирая разбросанную одежду. Санта, сидя на кровати, с удивлением следила за воскресшим правнуком. Ее бледное личико выражало крайнее неудовольствие.

    – Что ты задумал, убогий?

    Греттир уже гремел оружием.

    – Поеду в лес, – объяснил он. – Может быть, там о нем слышали.

    – Что-о? Да ты с ума сошел!

    – Возможно, Санта. Возможно.

    Впервые со времени исчезновения Хелота юноша ощущал такой подъем. Он ласково взял привидение за подбородок и поцеловал в бесплотный лоб.

    – Хелот – мой друг, поняла?

    Санта качнула гладко причесанной головкой.

    Четким движением Греттир отправил в ножны свой недлинный меч.

    – Если меня убьют, я составлю тебе компанию, – легкомысленно сказал он. – Буду завывать в камине, а ты примешься рыдать в шкафу у шерифа сэра Ральфа. Надеюсь, он не пересыпает свои тряпки нафталином.

    Бьенпенсанта тяжело вздохнула:

    – Не так уж просто быть призраком, как тебе кажется, Греттир.

    Но правнук уже скрылся за дверью.

    Санта поднялась и в развевающихся темно-синих одеждах стремительно прошла из спальни в галерею, оттуда вниз, на кухню, где прихватила светлое токайское, и снова вернулась в спальню. Она разлеглась поудобнее на кровати и принялась потягивать вино, думая о своем.

    Ее беспокоили странные изменения Силы, которые она впервые ощутила в ту ночь, когда Хелот клятвенно обещал Дианоре найти и освободить возлюбленного девушки. Маленький мирок Санты нарушился. В нем как будто распахнули настежь дверь и окно и потянуло сквозняком.

    Внизу загремели дверные засовы. Послышались шаги. Слуга сказал кому-то, тщетно пытаясь остановить вторжение: «Почивать изволят». Шаги неуклонно приближались, и Санта поморщилась. Посреди галереи шаги замерли. Видимо, визитер никак не ожидал, что хозяин дома в такой ранний час может куда-то уйти. Он стоял в недоумении, не вдруг сообразив, где же спальня. «Почивать изволят», как же!

    – Сэр Греттир, где вы? – позвал голос, и Бьенпенсанта, узнав Гарсерана, скривилась.

    – Явился… – проворчала она, вздохнула и устроилась поудобнее на мягких шкурах. Заложив за голову руки, она уставилась на паутину под потолком и деликатно, по-кошачьи, пару раз зевнула.

    Дверь спальни скрипнула. Вот ведь наглец.

    – Вы спите, сэр?

    «Настырный тип, – подумала Санта. – Но показываться ему ни в коем случае нельзя. Донесет, подонок, на Греттира, решит, что мальчик привечает ведьму или водится с нечистой силой. И никто, ха-ха, не поверит, что я привидение и проклятие его рода. Связываться с ними, инквизиция, то-се…»

    – Сэр, я пришел пожелать вам доброго утра.

    Красавец Гарсеран открыл дверь и встал на пороге.

    – Мегdе! – выругалась Санта и немедленно дематериализовалась.

    * * *

    Робин из Локсли сидел на поваленной березе, поджав под себя одну ногу, и мучительно ставил заплатку на свой зеленый плащ. Заплатка вздувалась, напоминая пузырь на месте ожога.