– Ты устал, – утверждая сказала она, протягивая Славу краюху хлеба. – Как же мы продолжим путь? Ты же не удержишься в седле Огнева.

– Не беспокойся, – переводя дыхание и доставая из-за пазухи малахитовую чарку, ответил Слав. – Седлай, коней нужно торопиться, а я скоро буду в порядке.

Рысь с сомнением посмотрела на седовласого спутника и пошла выводить запертых в оружейной коней. Спустя десять минут оба скакуна были под седлом и щипали траву под присмотром Рыси.

– Пора, – крикнула девушка, сильно сомневаясь, что ее спутник после двухчасового боя сможет продолжить путь. – Но как? – вырвалось у нее, когда энергичный и посвежевший Слав подошел и одним движением взлетел в седло Огнева.

– Потом, все вопросы потом, – бодрым словно и не было боя с оборотнями, голосом сказал Слав. – Пора трогаться.

День прошел в бешенной скачке. Слав еще с юности умел дремать в седле и смог несколько часов поспать, попросив Рысь посмотреть по сторонам. Проснувшись, дал возможность подремать девушке, у нее это получилось хуже, два раза она чуть не вылетела из седла, но все же Рысь немножко отдохнула. На привале он напоил ее из малахитовой чарки, и девушка, отведав живительного напитка, взбодрилась, потребовав немедленно отправляться в путь.

Дорога была такая, же как и вчера. Опустевшие веси, заброшенные, одичавшие сады, пустующие дозорные башни на холмах. Зрелище удручало, наводило тоску. Какое величие было во всем этом. Богатейший край достался нежити. Люди или ушли или погибли, хотя Слав нигде не встречал следов битв. Разве что в одной из дозорных башен он нашел выбеленный ветром и временем скелет с проломленным черепом и с зажатой костями руки рукояткой насквозь проржавевшего меча.

– Стой, – предупреждающе крикнул Слав.

Прямо посреди дороги стояла девушка в белых почти прозрачных одеждах. Да и сама она была призрачна. Темные длинные волосы развевались на легком ветерке.

– Ты, – указывая на Слава рукой, сказала она, растворяясь в подувшем сильнее ветре.

– Что случилось? – спросила Рысь, подъезжая поближе к Славу. – Что ты видел?

– Девушка с темными волосами в белых, почти прозрачных одеждах, она указала на меня и растаяла в воздухе, – одним духом выпалил Слав.

– Ну и что? – не понимая, в чем тревога спутника, спросила Рысь.

– Это белая девка – злой дух, предвестница несчастья или смерти, – пояснил Слав, – и она выбрала меня. А ветер, что ее унес, зовется Кулла, он приносит порчу и наветы. Ну да ладно, может, пронесет, – тряхнув головой, нарочито веселым тоном сказал он. – Давай-ка трогаться дальше, а то часа через три темнеть начнет.

Ночевали опять в дозорной башне. Ночь почти подходила к концу, громко трещали в костре дрова. Рысь дремала, положив голову на мешок с провизией и не выпуская из рук рукоять изогнутого меча. Слав, успевший поспать первым, прислушивался к ночной тишине, сидя спиной к костру и бросая внимательные взгляды на дверь, которая в этой башне была целой и невредимой.

Но на этот раз нежить оказалась умнее и не стала ломиться всей гурьбой через узкий дверной проем. Огромная летучая мышь с клыками толщиной с указательный палец, сложив крылья, бесшумно обрушилась на сидевшего у костра Слава. Крылья упыря сомкнулись вокруг головы седого паренька, закрывая обзор, а длинные клыки уже щекотали шею, когда огромный упырь внезапно обмяк и рухнул на пол. Слав почти что укушенный и задохнувшийся, открыл глаза, над ним стояла Рысь с обнаженным мечом и отмахивалась еще от трех здоровенных кровососов. А дверь сотрясалась от мощных ударов, но пока держала. Схватив лук, Слав, почти не целясь пустил три стрелы, только одна прошла мимо, но увернувшийся от нее упырь попал под меч Рыси.