– Все сложнее и сложнее, – сказала девушка, выводя коней на свежий воздух. – Если и дальше так пойдет, то на пятую ночь, если доживем, к нам явится сам Чернобог.

– Мы для него песчинки, – ответил ей Слав, седлая Огнева. – Если одолеем его слуг, то больше нам никто не страшен. А теперь в путь.

День, как всегда, был однообразен: бешенная скачка по дорогам долины, несколько коротких привалов, и снова бешеная скачка на грани падежа лошадей, ночлег в сторожевой башне.

– Ну, кто сегодня к нам пожалует? – доставая из мешка с провизией предпоследний каравай, спросила Рысь.

Разрезав хлеб надвое, половину убрала в мешок, а половину, разделив на двоих, положила на расстеленный у костра плащ.

– Понятия не имею, но думаю что легко не будет, – сказал Слав, откусывая от каменного хлеба добрый кусок.

На удивление ночь прошла спокойно. Слав, первый вставший на стражу, так ни разу и не побеспокоил спящую без задних ног Рысь. Девушка проснулась часа за три до рассвета и заняла место у костра, отправив Слава спать. Парень так устал за день, что решил последовать совету спутницы, и уснул прямо там, где сидел.

Когда Рысь его растолкала, на улице было еще темно. Прижав палец к губам, она прошептала ему на ухо:

– Кто-то за стеной ходит, и кони беспокойны.

Слав быстро протер глаза и потянул из ножен меч. Второй рукой нашаривая щит.

– Подбрось-ка в костер побольше веток, – озираясь, сказал он, изредка настороженно посматривая на верх.

Неожиданно в дверях возникла сухая сгорбленная фигура старика. Он цепко посмотрел на прикрывшегося щитом Слава и застывшую позади него Рысь с занесенным над правым плечом клинком. А затем, ни слова не говоря, не спрашивая разрешения, просто вошел внутрь и сел к костру. Глядя на застывших путников, он хмыкнул и протянул руки к огню. Тот, повинуясь ему, то затихал, то поднимался на несколько метров.

– Ядун, – выдавила из себя Рысь, начиная мелко подрагивать.

Старик глянул на нее и улыбнулся уголком рта.

– Ты права, девица, – старческим голосом сказал он. – Вот решил сам взглянуть на путников, что так нагло на моей земле бьют мох верных слуг.

Наконец со Слава спала пелена оцепенения.

– Мы просто желаем проехать, пусть твои слуги оставят нас в покое, и каждый получит то, что хочет.

– Я хочу, чтобы вы умерли, – выкрикнул колдун. – Никто не имеет права разъезжать по моим землям. Когда этот глупый Витим – средний князек – нашел талисман, которым была запечатана моя темница, я уничтожил его род и все, кроме Славиграда, и отдал эти долины нечисти. Здесь их царство, и только они имеют право ходить по этой земле. Правда, есть еще эти никчемные людишки в горной крепости Славиград. Вот уже четыре сотни лет мои верные слуги атакуют их, но скоро серебряная жила источится, и я сравняю с землей непокорную крепость. А потом мои армии выйдут в большой мир и вскоре все станут вовкулаками, ведьмаками, упырями и прочей нежитью. А людей мы будем разводить для еды. – Ядун так разгорячился, что забыл, где сидит.

Слав наконец-то смог двинуться. Сделав на негнущихся ногах шаг, другой, он дошел до костра и, подняв деревянной рукой меч, ударил злого колдуна по голове.