— Твоя заказчица была более способной ученицей.

— Желание Сервилии Кар из разряда невозможных?

Элий задумался.

— Пожалуй, нет… Здесь что-то другое. Но вот что… С кем ты завтра сражаешься?

— Ты же знаешь, Пизон никогда не сообщает заранее имя противника. Он говорит, что выбирает по жребию. Хотя наверняка врет.

Элий нажал кнопку звонка. Вновь явился слуга. На его помятом лице читалось явное недовольство.

— Котт, принеси из библиотеки все гладиаторские книги за последние десять лет.

— Не слишком ли много? — усмехнулся Вер. — Мы будем читать их до окончания игр… — и вдруг осекся. Ему надоел собственный треп. Хотелось сказать что-нибудь серьезное, значительное, но на ум ничего не приходило.

Котт вернулся, катя тележку с огромными истрепанными книгами. Пять из них Элий передал Веру, пять других оставил себе. Но искали они напрасно. Имя Сервилии Кар в запрещенных списках не значилось. Ей беспрепятственно можно было продать клеймо — она не занималась политикой, не была осуждена, не являлась женой, матерью или дочерью заключенного, не значилась в списках запрещенных сект. Она была чиста. И все же… именно из-за договора с нею Вер должен был завтра проиграть.

— Разумеется, я могу подчиниться гению. Но не подчинюсь. Сдохну, а не уступлю, — произнес Юний Вер с неожиданной злобой. — Знать заранее, что проиграешь! Ты когда-нибудь слышал, чтобы такую подлость устроили гладиатору? — Элий отрицательно покачал головой. — Я тоже не слышал, — Вер глубоко вздохнул. — Получается, дело не в списках. Она натворила нечто такое, или задумала, или… не знаю что. А кто такие Кары? Что это за люди? Последнее время, кажется, это имя не особенно было на слуху.

— Был один Кар, Марк Гарпоний, после войны нажил фантастическое состояние спекуляциями. Но наслаждаться благами ему пришлось недолго, ибо он неожиданно утонул в собственном бассейне после обильного возлияния. «Все, что видишь, скоро рушится, и вслед за ним подвергнутся той же участи и наблюдавшие это разрушение. И тот, кто умирает в самом преклонном возрасте, не будет иметь никакого преимущества перед умершим прежде времени» [18], — процитировал в заключение Элий своего любимого Марка Аврелия. — Надо полагать, что Сервилия Кар — вдова этого Марка Гарпония, судя по тому, как легко она выложила столь огромную сумму. К сожалению, теперь ты не сможешь выполнить ее заказ.

— Почему — к сожалению? — обескураженно спросил гладиатор.

— Клеймо должно было спасти жизнь ребенку. А жизнь ребенка священна, что бы ни стояло за этим заказом.

Заключение вполне в духе сенатора. Веру сделалось неловко. Он сам ни разу не подумал о проданном клейме как о спасении чьей-то жизни. Он пытался усмотреть сложно закрученную интригу, заговор. В этих хитросплетениях судьба девочки про-. сто потерялась. Интересно, какова она, сколько ей лет? Возможно, она очень красива, если похожа на мать. Ему захотелось глянуть на нее хоть одним глазком. Ему даже стало казаться, что он сочувствует девочке почти так же, как сочувствовал ей Элий. На самом деле он просто позаимствовал это чувство у друга.

— Почему ты мне помогаешь? — спросил Вер вызывающе, злясь на себя за свою бесчувственность. — Ведь я — чудовище.