– До завтра, Мэгс, – бросил Шад и вздохнул так тяжело, словно держал на своих плечах весь мир или по меньшей мере весь Ханивилль. Он вылез из машины и захлопнул за собой громоздкую дверцу.

– Шад! – окликнула его Мэгги, подумав, что могла бы остаться и поддержать друга.

Шад наклонился к машине, просунул лицо в приоткрытое окно пассажирской дверцы.

– Поезжай, Мэгс, ладно? Просто поезжай… я прошу тебя, – с трогательным выражением проговорил он, и Мэгги кивнула.

Он убрал голову из окна, и Мэгги сдала назад, жалея, что ничем не может помочь, и в то же время зная, что ровным счетом ничего не смогла бы для него сделать. Да, жизнь порой обходится с нами самым что ни на есть гнусным образом.

* * *

Мэгги не поняла, что ее разбудило, но луна ярко светила прямо в окно – она забыла задернуть шторы, – и всю комнату заливал белый сияющий свет. Мэгги потерла глаза, отгоняя сон, села, сердито огляделась, совершенно ничего не понимая. И вдруг закричала от ужаса, заметив в ногах своей кровати крупного мужчину. Но он к ней не потянулся, не попытался ее унять, а лишь двинулся прямо к накрытому подушкой для сидения подоконнику под широким окном, выходившим на цветочный сад тетушки Айрин. Мэгги знала этого человека… она уже видела его в своей комнате.

Роджер Карлтон с трудом опустился на колени у подоконника, сбросив на пол подушку. Он сунул ключ в небольшую замочную скважину, что пряталась под подушкой, и приподнял доску подоконника. Под ней обнаружилось пустое пространство. Он вытащил наружу что-то вроде громоздкой книги, с громким хрипом поднялся на ноги, опустил доску подоконника и взгромоздился на него сверху. Когда он раскрыл книгу, Мэгги заметила, что в ней полно газетных вырезок и черно-белых фотографий.

Призрак Роджера Карлтона листал страницы своей книги – медленно, одну за другой. Мэгги не видела, что именно там написано, но он с головой ушел в свое занятие, и лицо его исказила гримаса сосредоточенности. Мэгги знала, что на самом деле в ее комнате никого нет. Просто пока Роджер Карлтон был жив, он снова и снова проделывал то, что она сейчас видела. Это было лишь повторение того, что происходило в ее комнате в прошлом. Может, та книга, которую он изучает, прямо сейчас лежит на том самом месте под подоконником. А может, ее переложили оттуда после того, как он умер. И все же Мэгги дрожала всем телом, и сердце у нее в груди колотилось что было сил, пока Роджер Карлтон внимательно изучал слова и снимки, водил пальцем по строчкам и перелистывал страницу, только просидев над ней целую вечность.

Внезапно его образ рассеялся, и Мэгги осталась одна. Она потрясенно смотрела на пустой подоконник, на ровно лежавшую на нем подушку. Eдва передвигая непослушные ноги, Мэгги выбралась из постели, подняла с подоконника подушку. Она попыталась открыть крышку, как только что сделал Роджер, но та была заперта. Мэгги стояла у окна и смотрела на задний двор, на лунный свет и густые тени, что расцвечивали пустые цветочные клумбы, на безлистые деревья и щетинистые кусты разных оттенков серого. Она уже во второй раз просыпалась от того, что к ней в комнату приходил Роджер Карлтон. Она подумала, что вряд ли захочет и дальше делить с ним его секреты.

8. Мелочи очень важны

Китти Каллен – 1954

В понедельник перед началом уроков Мэгги не увиделась с Джонни. Она пришла в школу пораньше и ждала его, пробовала танцевать, но потерпела полнейшее фиаско. Она даже попыталась его позвать, а когда он не появился, сделала вид, что не слишком расстроилась. В чем же дело? Может, его огорчило известие о том, какой сейчас год? Мэгги придумала миллион вопросов, которые хотела бы ему задать, вспомнила миллион вещей, о которых могла бы ему рассказать.