|
– Важно то, что там профессор Иван Петрович… Впрочем, я опять не о том, простите! Обширная статья в журнале посвящена Clostridium botulinum и методам их обнаружения. Главным образом, конечно, в тканях трупа и продуктах жизнедеятельности больного, но принцип понятен и пригоден для любых других вещей, например для консервов. Это сложно, требует много оборудования и времени. Автор проводил исследования в прекрасной лаборатории, оснащённой по последнему слову науки, а чтобы повторить подобное в здешних условиях, требуются даже не столько знания, сколько изрядный опыт. И всё необходимое для подобных манипуляций оборудование здесь имеется.
– Так, может, и Верхов не умеет? – с сомнением предположил Сидор. – Тут замок – пальцем откроешь, а он же не круглые сутки здесь. – Это верно, людей много ходит, – признала Антонина. – Тут, кажется, со всей школы богатства хранятся. И географические карты, и небольшой глобус попадался, и для уборки инвентарь, даже вазы какие-то и посуда. Вот только штука в том, что дело это небыстрое. – Она явно ожидала этого или подобного вопроса или сама успела им задаться, поэтому отвечала бойко, без запинок. – Тут же не так, чтобы смешать два порошка, щёлоком залить и готово. С микроскопом возня, с пипетками, с нагревом. Один раз культуру высадить, подержать при определённой температуре, да не десять минут, а несколько часов, и в другой раз разделить, потому что с первого оно вряд ли выйдет… В окороке столько их было, что без намеренного выращивания не обойтись. Бактерий тут, понятно, не найти уже, если какие следы и остались – столь ничтожные, что мне их не почувствовать, а иными методами вылавливать – уж больно долго, трудно и, главное, ничего не гарантирует. Но нет, Сидор, кроме Верхова, больше некому было заниматься, он не мог не заметить, что здесь хозяйничает кто-то другой. – А если припрятать в какой из шкафов? – охотно поддержал спор Сидор. – А провода? – Прикрыть чем-то, и кто в потёмках разберёт… – пожал плечами Березин. – Или вы полагаете, что приборы эти никто не перемещал? – Сложно утверждать наверняка, на них почти нет пыли, – усомнилась она. – Отпечатки бы сличить… Вы же умеете это, верно? – Дело нехитрое, не чета разведению ваших… как их? Клостридиев, – подначил он со столь спокойным и серьёзным лицом, что Антонина устыдилась. – Простите, но я уж не знаю, чего от этих мест ожидать… – Тут всё же ссыльнопоселенцы под боком, за ними пригляд нужен, так что не совсем мы дикие. Но правда ваша, больше привыкли по старинке. Вы заканчивайте здесь, а я понятых найду. Нынешний урок Верхов худо-бедно провёл, пусть и не так, как собирался, а следующий не состоялся. Березин успел обернуться аккурат к его началу и невозмутимо сообщил школярам, что занятие отменяется, и сорванцы даже из вежливости не сумели скрыть радости. Никаких обвинений и подозрений оглашать при посторонних Сидор не стал. Виновен учитель или нет – это ещё предстояло установить, не хотелось ославить его прежде того на весь город. Языки-то без костей, и от слухов отмыться потруднее, чем оправдаться от обвинений. Дождавшись, пока в классной комнате осталось пять человек и дверь закрылась, разъяснил понятым их обязанности и суть происходящего, не вдаваясь в подробности и причины. – Вы… всерьёз? – с изумлением и возмущением уставился Верхов на полицейского. – На каком основании, позвольте узнать?! – Отчитываться я перед вами не обязан, тем более что не дом ваш обыскиваю, а общественное место с разрешения директора, – рассудительно отозвался Березин. – Но извольте, поясню. |
