Заглянул к нескольким людям из списка, составленного нотариусом, пока ещё не было слишком темно и поздно, но те ничего не знали и в тот раз у Оленева не были. Поговорил и со сплетницами, только больше в городе никто с подобной хворью не слёг. То ли втроём были, то ли…

За разговором Сидор взялся помогать девушке с бумагами, и дело пошло бойчее, хотя стопки всё не уменьшались. Антонина успокаивала себя тем, что труды не пропадут зря в любом случае, и когда приедет новый врач, он сможет скорее приступить к делу, тем более его предшественник, кажется, вёл записи весьма аккуратно.

Распрощались к полуночи и условились, что утром Березин зайдёт за Антониной и возьмёт её с собой на допрос домработницы. Нужды в этом не было, но девушке очень хотелось найти повод на какое-то время оставить больничные бумажки, а Сидор не видел причины отказываться от компании, да и желания такого не имел.

Кроме того, утром, пока умывался и завтракал, он то и дело невольно тянулся к подбородку и рассеянно теребил бороду, всерьёз задумываясь о том, чтобы сбрить всё к чёртовой матери. Оно так-то вроде и удобнее, да и теплее, но всё же слова Антонины сильно задели.

Березин приехал сюда пять лет назад подальше от знакомых людей, прежней жизни, городской суеты и шума и искренне полюбил эту суровую, но честную землю. Любил здешнюю охоту, любил тундру, с большим интересом знакомился с чукотскими порядками, и до недавнего времени даже не думал о чём-то ещё. Отдыхал душой, не искал приключений и в иных развлечениях не нуждался, – такая размеренная, трудная только в бытовых вопросах жизнь ему нравилась.

А потом появилась Бересклет. И вроде не сказать, что она пыталась как-то изменить город, стремилась всюду учинить свои порядки, но заставила взглянуть на прежние привычки с новой стороны. Ненамеренно, одним своим присутствием. Этакий привет из прошлой жизни и напоминание, что там не всё было так уж и плохо, а в новой – не всё ладно. И, пожалуй, не только выглядел он стариком, но и чувствовал себя им же. Словно не отдыхал, а доживал остаток жизни. Разве это правильно?

Но он так и не решил ничего путного и, раздосадованный, отправился исполнять служебный долг.

Погода сегодня баловала удивительным и редким теплом. Под ясным лазурным небом ближние сопки выглядели нарядными, распахнутый простор и пестроты тундры радовали глаз и манили уйти подальше из города, который на столь праздничном и живом фоне казался особенно угрюмым и мрачным. Даже понимание, что без ветра не будет спасения от насекомых, не отваживало от этой мысли.

Антонина поверила Сидору на слово о том, что на улице тепло, но не решилась выйти вовсе без верхней одежды: так привыкла к постоянному холоду, что даже кажущееся тепло виделось недостаточным. Вместо пальто она надела плащ, в котором прибыла в город, но и тот вскоре была вынуждена расстегнуть.

– Скажите, а нельзя этого охотника с собаками поискать? – заговорила она, с удовольствием щурясь на по-настоящему летнее, тёплое солнце. – Вроде бы дождя не было, да и времени прошло не так много.

– Да уж изрядно, несколько дней. К тому же вдоль реки Ныгчеквеем одни болота, там след потерять – раз плюнуть. Да и не припомню я, чтобы хорошие ищейки в городе были, натасканные след по запаху брать. Но назавтра, наверное, и без собаки пойду искать.

– А можно с вами? Если погода будет, – смущённо попросила Антонина.

– Не стоит, – предсказуемо отказался он. – Вы не угонитесь и устанете, да и навряд ли в один день выйдет уложиться, а ночёвка в тундре – не для вас, уж простите.

Это был справедливый ответ, потому что в дороге Бересклет непременно стала бы обузой для мужчины и прекрасно это понимала, так что даже не расстроилась, вздохнула только досадливо. А Сидор вдруг предложил:

– Если хотите на тундру ещё взглянуть, я вам лучше покажу красивые места неподалёку.