Я знал, что Гошев направил мне в помощь и для охраны своего человека, но при виде Ваньки Сидорчука с трудом удержался от приветливой улыбки.

Лейтенанта милиции знаю, как говорится, с пеленок. Умный сыщик, опытный оперативник – в каких только переделках он не побывал! Сколько бандитских пуль извлекли из его тела хирурги, сколько ножевых ран заштопали! Я не упомню ни одной мало мальски серьезной операции, участником которой он не был бы.

Короче, милицейский ас!

Значит, Николай придает сложившейся в отделении ситуации очень серьезное значение. В противном случае командировал бы не Сидорчука, а, скажем Петровского…

Иван небрежно бросил на постель свой пакет и пошёл от кровати к кровати. Подавал руку, представлялся, внимательно выслушивал ответные представления, шутил.

Наконец, подошла и моя очередь «знакомиться».

– Будем знакомы, дедушка!

В глазах – шаловливые проблески. Дескать, как я вас обозвал, товарищ генерал? Только не обижайтесь – обстановка такая, не до чинопочитании.

– Вербилин Семен Семенович, – серьезно отрекомендовался я, пожимая широченную ладонь соседа.

– До отчества я еще не дотопал. Зовите Ванькой, Ванюшкой, Иваном. Как хотите, так и крестите.

Я поневоле засмеялся. И не только потому, что мне разрешили звать лейтенанта Ванюшкой или Ванькой. От одной мысли, что в подозрительной палате я не один, что меня подстраховывает такой опытный сыщик, как Сидорчук, поднялось настроение, Правда, покойный Павел тоже подстраховывал меня, но он «проживал» в другой «хате». Будто на другом континенте. А Иван – рядом…

28

После завтрака появился Генин братишка. Полная противоположность калеке. И по внешнему виду и по поведению. Жирный, обрюзгший мужчина так и светился самодовольством и превосходством над «плебеями». Приспущенный галстук, поверх которого выпирает мощный кадык, окладистая бородка норвежского типа. Мощный торс, выпирающий животик, напоминающий арбуз среднего размера. Соответствующая «высокому положению» нагловатая улыбка, будто приклеена к лицу.

Короче говоря, бизнесмен средней руки, уже оторвавшийся от малого бизнеса, но не достигший уровня высшего.

При виде брата Гена оживился, бледное его лицо покрасил слабый румянец. Посетитель не сразу подошел к кровати. Оглядел палату, натолкнулся взглядом на Сидорчука, удивленно округлил глаза…

Понятно. Думал увидеть Трифонова, а вместо него – незнакомый парень с простодушной улыбкой. Перевел взгляд на Петро и успокоился. Значит, все в порядке!

Я усмехнулся. Про себя, конечно. Еще один узелок завязан… Ого, уже висит целая гирлянда!

– Здравствуй, Геночка!

Говорил посетитель быстро, глотая окончания фраз. С таким напором, что калека не мог вставить в разговор ни единого слова. Мне показалось – именно этого и добивается «бизнесмен». Переживания брата его не волнуют, состояние здоровья не интересует. Посещение больного – пустая формальность.

– Надя приехать не смогла – прости женушку. Малость приболела… Не волнуйся, ничего серьезного – примитивная простуда. Кашляет, из носа капает… Мелочь, конечно, но – неприятно. Сейчас пол Москвы гриппует… Рвалась к тебе – соскучилась, да я отговорил. Заразит, а тебе для полного счастья только сопливости и не хватает…

– Как температура?

– Говорю – в норме… И по дому все делает, и на работу ходит… Позавчера встретил твоих друзей по спорту. Тоже хотели заскочить, но, говорят, некогда. К соревнованиям готовятся, замотаны, закручены – ежедневно пробегают десятки километров… Да что я тебе рассказываю – сам, небось, был таким бегуном…

Я видел, как помрачнел Гена.