Первыми нападали стражники справа. Они действовали быстро, точно и вполне уверенно. На удачу Кайнара, применять огнестрельное оружие они не спешили, но держали его наготове, решив начать с малого и воспользоваться дубинками. Это упрощало Кайнару задачу. Ближний бой давался ему лучше, а вот в дальнем он не был уверен, что смог бы выжить. Это бы сильно уменьшило его шансы.

Первый, более высокий, замахнулся дубинкой, но совершил обманный маневр, показывая, что его цель – район грудной клетки, а на деле собирался ударить по коленям, но Кайнар распознал обман и сумел отскочить. Парень держал в одной руке кастрюлю, которой отбил удар; от неожиданности охранник не сразу осознал, что это было. Во второй руке Кайнар завязал узлом полотенце на кулак, оставив приличный кусок ткани свободным.

Альма кивнула Кайнару, говоря, что возьмет охранника поменьше ростом на себя. С большой неохотой и внутренним противоречием, но Кайнар был вынужден пойти на уступки.

Парень запрыгнул на стул, крепко стоя на ногах и дожидаясь, пока высокий охранник подойдет ближе или сделает свой ход. Долго себя ждать он не заставил. Как только стражник замахнулся дубинкой вновь, Кайнар накинул на его шею полотенце, быстрым движением обхватив свободной рукой противоположный конец и потянув его несильно на себя.

Со стула Кайнар прыгнул на стол, ведя как на поводке за собой охранника. Стражник опасался сделать лишнее движение, боясь, что это может навредить ему.

Парень сделал один оборот на шее, туго завязав полотенце и зафиксировав. Концы он привязал к ручке.

– Неприятное чувство быть пойманным, не правда ли?

Кайнар выяснил, что с людьми порой сражаться труднее, чем с чудовищами. Потому что мысли людей куда запутаннее и опаснее.

Альма справлялась не хуже Кайнара.

Второй охранник был примерно одного с ней роста и, по всей видимости, не привык сражаться с девушками. Когда Кайнар оглянулся, чтобы проверить обстановку, то увидел, что у стражника разбита губа и имеется пара порезов на лице, руках. Альма не использовала всю силу своих ножниц, но применяла их как обычный острый предмет. Ножницы, конечно, мало подходили для боя, но девушка справлялась. Еще двое стражников валялись на полу с видом застрявших в паутине гусениц. Возможно, мойра запутала их в собственной судьбе.

Она воспользовалась сковородкой, чтобы оглушить противника, и с довольной улыбкой посмотрела в сторону Кайнара. Ему хотелось похвалить ее, но позади на подмогу к своему поверженному товарищу приближались еще двое.

– Сатори? – удивился Джекс, опуская сай. – Как ты здесь оказалась? Твой отец…

– Мой отец не знает, где я, – перебила его девочка.

– Тогда что ты…

– Мой брат идет за мной.

Видимо, Демьян, раз уж был связан с магией, принял все возможные меры, чтобы защитить себя от внушения. Вот почему он один не горел желанием оберегать сестру.

Сатори говорила торопливо и сбивчиво, она спешила. Джекс не думал, что Сатори может быть в курсе того, что Демьян желал убить с помощью сил мойры собственную сестру только из-за страха перед ней. Парень поразился, насколько спокойной оставалась Сатори, даже осознавая свое положение. Словно привыкла к подобному.

– Похоже, что придется ее спрятать. – Эриния сделал скучающее выражение лица, но Джекс уловил проблески беспокойства в его голосе.

Необычно было видеть, что посланнику смерти может быть небезразличен кто-то, кроме себя. Но медлить Джекс не стал, сейчас было не до посторонних мыслей.

Парень посмотрел на Сатори:

– Хочешь забраться на плечи тому страшному дяде?

Было непонятно, кто пришел в замешательство больше из них двоих: сама Сатори или Вайлент. Девочка быстро закивала и улыбнулась.