– С тобой она будет в большей безопасности, чем с простым смертным, – пояснил свои мотивы Джекс. Ему пришлось сыграть на чувстве гордости посланника смерти, назвав себя смертным.

Вайлент, расправив плечи, согласился и поднял Сатори на руки. Джекс подавил смешок. Он жалел, что у него не было мобильника, дабы запечатлеть этот исторический момент эринии с ребенком на плечах.

Джекс шел впереди, беря на себя роль охранника и высматривая людей по сторонам, чтобы никому не попасться. Его поражало, что эта девочка всегда находит их самостоятельно.

– Ты знаешь, почему Демьян шел за то-бой? – Джекс не хотел задавать этот вопрос, в его горле стоял ком, но он был обязан выяснить.

– Мой брат, – ответила девочка невозмутимым голосом, таким, каким принято в ее возрасте рассказывать про прочитанный рассказ, а не про брата-убийцу, – с моего рождения презирает мое существование, говоря, что я ошибка и не должна была появляться на свет. Боги не благословили нашу семью, а прокляли моим появлением.

И все же в ее голосе мелькала грусть. Джекс не знал, любила ли Сатори своего брата. Как вообще можно было любить того, кто так сильно ненавидел тебя, что не прекращал попытки убить. Джексу хотелось самому прикончить Демьяна, но он слышал в голосе Сатори не только грусть, но и надежду.

– Где он сейчас? – спросил эриния.

Джекс обратил внимание, что глаза посланника смерти почернели. Видно, он не один желал отомстить Демьяну.

И все же сила Сатори поражала. До боли в сердце ее хотелось защищать. Вайлент бережно держал девочку на своих плечах, будто она была чем-то хрупким.

Гадать о местоположении Демьяна не пришлось. Шум был слышен издалека. Его голос Джекс узнал сразу и насторожился, прислушиваясь к словам.

– Отыщите мою сестру, сейчас же! – разрывая связки, кричал Демьян. Его лицо покраснело от злости, а челюсти были плотно сжаты.

– А как же та мойра? – спросил кто-то из рядом стоящих.

– Ею занимается мой отец.

Джекс остановился и вздрогнул, когда услышал, как они говорили про Альму. Вайлент уловил смену в поведении парня и подошел ближе, стараясь говорить тише, не привлекая к себе внимания.

– Агрессия не приведет к чему-то хорошему, – предупредил посланник смерти.

Вайлент поставил Сатори на ноги и велел ей стоять позади него.

– Они с ней что-то точно сделали! – протестовал Джекс. – Или собираются навредить ей в эту минуту!

– Сначала разберемся с этой проблемой, – сказал эриния, указывая в сторону Демьяна. – А после того как уничтожим его, спасем твою мойру.

Джекс хотел возразить, но умом понимал, что эриния был прав.

– Я отвлеку, – быстро бросил Джекс, даже не посмотрев на Вайлента, и ринулся вперед, выставив перед собой сай.

– Какого черта?! – донеслось до него позади.

Но Джекс уже вышел из укрытия и зашел слишком далеко, чтобы передумать. Он оставил Сатори, будучи уверенным, что с посланником смерти девочке ничего не угрожает. Джекс провел немного времени с Вайлентом и видел худшую сторону его характера. Вернее, она же и была его единственной стороной. Но при всем этом посланник смерти был ответственным, и Джекс видел, что даже в таком черством и самовлюбленном создании, как Вайлент, есть место для любви к кому-то еще, кроме самого себя. Ну, или хотя бы просто чувства долга.

– Эй, ты! – обратился он к Демьяну, заодно привлекая к себе всеобщее внимание. – Что ты там говорил про Альму?

Демьян удивился внезапному появлению Джекса, а потом его эмоции сменились, и он оскалился, будто перед ним была добыча.