– Так, ладно, – вздохнул Кайнар, поправляя измятый Джексом ворот халата. – Давайте по порядку. Мы в равном положении.

Альма бросила на него недовольный и полный пренебрежения взгляд. Оказавшись наравне с двумя смертными, она ощущала себя в ловушке.

– Тогда ты первый, – сказала мойра.

– Почему это я?

– Ты самый подозрительный, – поддержал Джекс.

Кайнар хмыкнул:

– Не страннее девушки с белыми глазами. У тебя альбинизм?

Альма не знала, что это такое, но слово вполне походило на название какой-то людской болезни, а она не хотела, чтобы ее сравнивали со смертными.

Джекс не был уверен, что сказать правду про Альму будет правильным поступком. Вряд ли Кайнар поверит в то, что перед ним богиня судьбы, которая сбегает из больницы. Но прежде чем Джекс успел предостеречь Альму от ошибки, она его опередила:

– Я третья мойра.

Кайнар засмеялся:

– А я правитель!

– Как удачно, мы как раз к правителям направляемся. Тебе выпала честь сопроводить богиню судьбы в свой дом, смертный.

Кайнар быстро посмотрел на Джекса:

– Она серьезно? Или вы сбегаете из психиатрического отделения? – Парень усмехнулся: – А выглядели нормальными.

– Да как ты смеешь сомневаться в моих словах? Смертный должен знать свое место, когда стоит рядом с мойрой.

– Почему ты продолжаешь звать меня смертным?

– Я тоже задаюсь этим вопросом, чувак, – ответил Джекс вместо Альмы, пожимая плечами.

– Я называю тебя тем, кто ты есть, – сказала Альма. – Если ты не способен принять правду, то это потому, что ты ограниченное существо, и дело в тебе, а не в моих словах.

Рядом послышался звук шагов. Все трое замерли, прислушиваясь к внешнему миру. Пара врачей, беседуя между собой, прошла мимо каморки, захламленной швабрами и ведрами, ничего не заметив, и вошла в лифт.

Кайнар посмотрел на Джекса:

– Теперь твоя очередь. Очень надеюсь, что ты более… хм… в своем уме. – Он покосился на мойру.

Джекс осознавал, что это шанс исправить ситуацию. Главное было не облажаться, но как он мог сказать незнакомцу правду? «Хей, чувак, мою маму погрузил в вечный сон посланник смерти, поэтому мне пришлось пойти с этой девушкой, которую ты считаешь чокнутой. И да, она реально богиня судьбы. А еще я должен найти своего папашу и прикончить его, если этот мерзавец жив».

Вместо этого он сказал:

– У меня семейные проблемы, а она… кхм… помогает их решать.

Лицо Кайнара выражало крайнее подозрение и недоверие. Он вздохнул, опуская руки и прислоняясь спиной к холодной стене. Двумя пальцами коснулся переносицы, медленно потирая ее и на время прикрывая глаза, словно от усталости.

– Эта история про богиню звучит как бред. – Его глаза открылись. – Но я вам поверю.

Кайнар еще раз взглянул на Альму. Она полностью сняла очки.

– Что ты делаешь? – пришел в замешательство Джекс. До этого момента у них хотя бы был шанс списать все на то, что Кайнару показалось, а сейчас мойра самолично предоставляла доказательство.

Альма подняла руку. Этот жест говорил о том, что парню стоило помолчать.

Джекс давно понял, но еще не до конца смирился с тем, что мойра делает все что захочет и не слушает его предупреждений и логических доводов.

– Они… они белые. – Кайнар выглядел удивленным. Казалось, еще мгновенье – и он решит коснуться глаз мойры пальцами. – Совсем белые!

– Очевидно, – только и откликнулась Альма.