Изнутри дыры почти не было видно. Даже если стоять прямо под ней и смотреть вверх, заметить ее было не так‑то просто – все зависело от освещения и теней, но никто из надзирателей никогда не заходил в дальний угол камеры.

С тех пор как перед нами забрезжила надежда, наше настроение заметно переменилось. Фергал был бодр и исполнен оптимизма. У меня тоже открылось «второе дыхание». Что касается Скотчи, то он настолько вернулся к жизни, что снова начал нами командовать. Когда мы не царапали потолок, он сажал Фергала ко мне на плечи и заставлял смотреть в окно и докладывать ему обо всем – о температуре снаружи, о направлении ветра, о фазах луны, о включении и выключении прожекторов, о характере местности за проволочной оградой. Собрав наконец достаточно информации, Скотчи объявил нам, что мы готовы и что побег состоится в ближайшие несколько дней.

План был прост. Я подсаживаю Фергала, он удаляет битум и выбирается наружу. Потом я сажаю на плечи Скотчи, он подтягивается наполовину. Я хватаюсь за его лодыжки, и они вместе с Фергалом вытаскивают меня. Затем с противоположной стороны крыши мы спрыгиваем в траву и во весь дух бежим к ограде. Если вдоль нее действительно пускают по ночам сторожевых собак (а за все время наблюдений Фергал не видел ни одной), придется их убить, после чего перелезть через ограду и скрыться в лесу. Дальше Скотчи поведет нас на север (ориентируясь по Полярной звезде – как он сказал); когда мы доберемся до побережья, мы украдем лодку и поплывем на ней в Штаты.

Если судить объективно, то план, конечно, несколько сомнительный, но никто из нас в тот момент не был настроен проявлять объективность.

– Мне кажется, у нас все получится, – сказал я Скотчи. – Я боюсь только одного – что если мы не уйдем в самое ближайшее время, охранники могут обнаружить дыру. Ведь если пойдет сильный дождь, вода может размыть битумную пленку и прорвать ее там, где мы сделали лаз, потому что под ней больше нет бетона.

– Все в порядке, Брюс. Через пару дней наступит новолуние, тогда мы и сделаем ноги, – успокоил меня Скотчи.

– Мы совсем не подумали о двух важных вещах, – внезапно заявил Фергал.

Я улыбнулся:

– О каких же?

– Во‑первых, мы не подумали о еде. Что мы будем есть, когда выберемся отсюда? И еще – собаки…

Я пристально посмотрел на него:

– Мы будем есть то, что нам попадется. Не забывай – мы в тропиках, и в джунглях должно быть полно всякой живности и плодов. Ну а насчет собак, Ферги‑малыш, – что толку беспокоиться заранее? Вот когда эта проблема возникнет, тогда мы и будем ее решать. Если возникнет… – сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно увереннее.

– Это не проблема, корешок, – поддержал меня Скотчи.

– Кроме того, – добавил я по наитию, – если там и есть сторожевые собаки, то это, скорее всего, чихуахуа. Ты наверняка таких видел: крошечные собачки со смешными ушами… Такую прихлопнуть – нам, здоровым парням, раз плюнуть.

– А‑а, знаю, это такие, маахонькие… – сказал Фергал, восприняв мою шутку всерьез; поскольку мои слова явно его подбодрили, я не стал его разубеждать. Вместо этого я многозначительно посмотрел на Скотчи, но он не заметил моего взгляда.

– Помнится, у твоего приятеля Джимми Дикона была такая собачка, – сказал Скотчи, вслед за нами настраиваясь на раздумчивый лад. – Он всюду носил ее с собой и все в бушлат кутал.

– Господи, Джимми Дикон! Давненько я о нем не слышал! – воскликнул Фергал.