Ей нужно было сделать то, что когда-то делала Йоннет — использовать магию сакри, чтобы коснуться внутренней силы людей и многократно увеличить её, лишь временно сделав их подобными себе, но просто не могла. Пальцы рисовали сигилы уверенными, отточенными движениями, золотое пламя сжигало каждую тварь, которая подбиралась слишком близко, а крики вдалеке всё не стихали. Как и мысли, метавшиеся внутри её головы, будто рой разъярённых пчёл.

Как демоны сумели проникнуть в город? Почему Пайпер чувствовала то же, что много месяцев назад, когда во время очередного сна-воспоминания заняла место Третьего и ощущала, как началось Вторжение?

Это не могло быть правдой. Только не снова, только не оно. Демоны просто не могли вторгнуться в этот мир — они уже были здесь, а магии всё ещё было меньше, чем во Втором мире. Так почему ткань пространства рвалась?..

Чья-то ладонь легла на плечо Пайпер, и она заорала, взмахнула рукой, которую тут же перехватили. Кристально-голубые глаза, светящиеся магией, столкнулись с её золотистыми. Пайпер выдохнула, когда Фортинбрас наклонился к ней и быстро, легко поцеловал, будто хотел убедиться, что это и впрямь она. Его плечи облегчённо опустились, но лишь на секунду. Фортинбрас поднял руку, протянул её к лицу Пайпер и тут же опустил, когда она заметила алые разводы крови.

— Я дам тебе Время, чтобы ты восстановила барьеры и поставила новые, — протараторил он, не отрывая его взгляда. — Нико уже в городе, я должен помочь ему. Встретимся во дворце.

Пайпер хотела кивнуть, сказать хоть что-то, чтобы показать, что согласна, но страх душил, едва позволял думать. Пайпер держалась только благодаря Лерайе, но когда Фортинбрас шагнул назад, готовясь открыть портал, что-то острое пронзило её насквозь. Пайпер вскрикнула, мгновенно отпустив магию и едва не упав в останки тварей и их кровь, скопившуюся в лужи. Фортинбрас подхватил её одной рукой, а второй удержал барьер, который она почти закончила. Лишь мгновением позже Пайпер услышала, как скрипнули его зубы, будто ему тоже стало больно. Магия яростно вспыхивала вокруг, ползла, как полчище змей, и затухала, будто была мелким костром, на который плеснули воды, и так продолжалось не меньше вечности, пока боль не накатила ещё одной волной. Очень некстати под руку попался ноктис, который сумел прорваться за барьеры — Пайпер вывернулась из объятий Фортинбраса и ударила демона, отшвыривая его как можно дальше. Рукав куртки задрался, боль пронзила запястье одновременно с сердцем и лёгкими.

Фортинбрас зарычал, прижав руку к груди, будто баюкая, и магией разорвал сердце очередного демона на части. Те прибывали, ломали барьеры и дальше, а Пайпер как заворожённая смотрела на свою руку, где медленно исчезал сигил, который связывал её с Китом.

Что-то случилось. Там, во дворце, где был Кит — ракатан, с которым Лабиринт не разорвал связь. А Пайпер была у стен и врат, через которые ломились демоны.

— Удержи барьеры с помощью Силы, — голос Фортинбраса ворвался в её мысли быстро, неожиданно, он тыльной стороной ладони провёл по её всклоченным волосам, привлекая внимание. — Всего несколько минут, клянусь, это хватит.

— Но Кит…

— Я ему помогу. Обещаю, я его спасу. Всё будет хорошо. Удержи барьеры с помощью Силы.

Он был прав, чертовски прав, потому что как бы ни сильно было Время, магия Пайпер в этот раз была намного сильнее. Время — это возможность вернуть барьеры к состоянию, когда они были стабильны, до того, как демоны их сломали. Но сломали те барьеры один раз — значит, сломают и ещё раз.