«Это наша магия, твоя и моя. Мы — одно целое, и ты принял это в ту секунду, когда отказался от хаоса. Принял, когда дал мне обещание, а я дал шанс тебе».

— В чём дело, Карлос? — будто продолжая прерванный разговор, вдруг произнесла Геирисандра. — Сомневаешься?

Иснан медленно повернул голову к ней и замер, столкнувшись с горящими бесцветным пламенем глазами.

— Что? — хрипло выдавил он.

Это было как-то неправильно, не по-настоящему: мысли отчаянно цеплялись за то, что богиня сказала, и при этом тут же отпускали её слова, не позволяя Иснану их осмыслить. Он точно расслышал, что она сказала, но меньше, чем через секунду, забыл об этом. Будто сознание всё ещё было во власти хаоса высших сознаний и нещадно подавлялось.

— Не время для сомнений, Карлос, — с улыбкой сказала Геирисандра, сделав шаг назад. — Время для действий. И Слова, конечно же.

Ещё шаг — и она растворилась, словно была лишь миражом. Иснан едва не поднял руку, желая коснуться места, где только что была Геирисандра, но быстро подавил этот порыв. Сердце вдруг забилось быстрее, и горло на мгновения сжалось, как от недостатка кислорода. Нить, протянувшаяся к двум другим сальваторам, Третьему и Четвёртому, натянулась до предела и будто бы вмиг вспыхнула обжигающим пламенем.

Иснан рвано выдохнул, когда острая боль прорезала солнечное сплетение и голову. Он рухнул на колени, и со всех сторон к нему приблизились тёмные создания, очертания тел которых колыхались и то пропадали, то вновь появлялись. Хаос и магия клубились в воздухе, наполняя его, пропитывая землю, обволакивали Иснана и в то же время рвали его на части. Он едва не слышал, как от боли кричит Четвёртый, как Первая рвёт на себе волосы, а Третий пытается перебороть ломоту в костях.

Трещащий по швам мир для них — как приговор, спастись от которого они могли лишь одним способом.

«Не глупи, — твёрдо начала Ренольд, постепенно беря контроль над его телом и помогая стерпеть боль. — Сейчас не время…»

— Заткнись, — прохрипел Иснан, пошатнувшись. — Я знаю, что делать.

* * *

Когда боль лишь немного утихла, Пайпер почувствовала новую вспышку, но не из-за магии и хаоса, взбесившихся в один момент. Ей было больно, потому что Киллиан слишком крепко схватил её за руки и, казалось, просто хотел переломать ей кости.

В голове всё ещё был туман, а в уголках глаз и на щеках — слёзы, но Пайпер видела, каким ошарашенным и испуганным был Киллиан. С него словно мгновенно слетела маска, которую он держал перед всеми: под ледяным спокойствием, которые сменялось раздражением и саркастичностью, прятался глубокий, дикий страх, практически животный.

Сглотнув, Пайпер обернулась в сторону, в которую смотрел Киллиан, и судорожно выдохнула.

Демоны прорвались в город. Они спускались с неба, сползали со высоких стен, где рушили барьеры, и вываливались из брешей. Уродливые, похожие на бесформенную вязкую массу, на людей или псов, а также полупрозрачные тени, которые метались по улицам и крышам, проходили сквозь стены домов — здесь было столько демонов, что Пайпер даже не могла охватить их взглядом. Некоторые ещё оставались за стенами, продолжали ломать барьеры, о которые погибали сами, но этого было мало — большая часть уже была в городе, а за его чертой копилась целая стена тьмы, чьё ледяное дыхание Пайпер едва не ощущала на затылке.

Люди в панике разбегались, лишь немногие могли дать отпор, в основном рыцари и маги, которым удалось избежать когтей демонов в первые секунды. Твари нападали на всех без разбора: хватали людей и разрывали их на части, прокусывали шеи, проникали в тела и управляли ими, будто марионетками. Кровь фонтанами окрашивала светлые дома и наполняла узкие каналы с водой.