Главное в пробке – мгновенно оценить ситуацию и вычислить верный порядок действий, чтобы расчистить одну полосу для движения. Вместо сигнального флажка я сорвала платок с шеи и зажала его в правой руке. Тело действовало сами по себе, привычно выполняя намертво заученные движения: вправо, влево, стоп!

Подчиняясь сигналам регулировщика, пробка медленно сдвинулась с места. С коротким приветственным гудком машины потекли в обоих направлениях, разгружая трассу. На миг мне показалось, что сейчас какой-нибудь водитель высунется из машины и весело крикнет, как на фронте:

– Привет, сестрёнка!

В рёве моторов, шорохе шин, запахе выхлопных газов я чувствовала себя владычицей стихии дорог, словно приподнялась над мирным временем, снова оказавшись на перекрёстке войны, где дальние раскаты боя за спиной хлопали, как опалённые крылья.

– Привет, сестрёнка, – подмигнул мне чубатый парень в полуторке. Если бы я могла, я бы его расцеловала. В проехавшей мимо «Скорой помощи» промелькнуло лицо врача. Растопырив пальцы, он поднял руку в знак благодарности.

* * *

– Здравствуйте, ребята, садитесь. – Класс продолжал стоять столбом, и я ещё раз повторила: – Садитесь. Напоминаю, что у нас сейчас арифметика.

Мальчишки смотрели на меня так, словно видели в первый раз. Поправив воротничок, я незаметно скользнула взглядом по подолу платья. Кажется, одежда в порядке. Я посмотрела на ребят:

– Вам что-нибудь непонятно?

Поднялась одинокая рука Миши Леонова:

– Антонина Сергеевна, можно спросить?

– Конечно можно. Спрашивай.

– Антонина Сергеевна, – бледные щёки Миши зарумянились от волнения, – я вчера видел, как вы регулировали движение около заводоуправления. Ох, и здорово у вас получалось. Так, раз, два, три! – Он взмахнул руками. – И все слушались! И папа мой. Я у него в кабине сидел. Папа сказал, что вы молодец! А ещё сказал: интересно, где она так научилась?

Неожиданный вопрос приятно пощекотал моё самолюбие. Я поняла, что в глазах учеников поднялась на ступеньку выше.

Не упасть бы! Я обвела глазами класс, стоявший по стойке смирно:

– На войне научилась, мальчики, на войне.

Миша Леонов наклонил лобастую голову, точь-в-точь молодой бычок, который хочет похвастаться новыми рожками, и звонко сказал:

– А нас научите?

В ожидании моего ответа третьеклашки нетерпеливо переминались у парт. Мне понравилось, что в этот раз Саша Амосов вышел из своей бесконечной спячки и с интересом моргает белёсыми ресницами. Упрямый Коля Леонидов постарался сделать безразличный вид, но его взгляд то и дело возвращался в мою сторону, словно он очень хотел, но не решался показать своё желание.

Серёжа Колокольцев втянул шею в плечи и опустил голову. Теперь я знала, что Серёже надо поскорее домой, где его ждала орава босых сестёр и братьев. Перед уроками я успела поговорить с директрисой, и она твёрдо пообещала раздобыть для Серёжи ордер на обувь и, если понадобится, выбить материальную помощь на покупку.

Я улыбнулась:

– Научу. Но заниматься дорожным движением будут те, кто делает уроки и старается учиться на хорошо и отлично. Договорились?

– Да! – единым выдохом пронеслось над классом.

– Ну, а раз так, садитесь, начинаем заниматься прямо сейчас.

– А у нас арифметика, – робко пискнул отличник Сева с первой парты.

– Я помню про арифметику, поэтому смотрите на доску и слушайте первое задание. Оно очень трудное и требует внимания и собранности: «Грузовики в первый день проехали 500 километров, во второй день 700 километров.