Минс соскочил с места с такой быстротой, как будто получил целый заряд гальванической баттареи.

- Вон, вон отсюда! вскричал бедный Огустус, держась в весьма приличном расстояния от собаки, потому что в утренней газете он только что прочитал несчастный случая от укушения бешеной собаки.

Посредством общих усилий, сильного крика и чудных действий зонтика и трости под стульями и под столами, собака была изгнана из комнаты и оставлена на верхней площадке лестницы, где она начала выть самым жалким образом и в тоже время царапать прекрасно выкрашенную дверь, так что из последней вышла готовая доска к игре в баггамон.

- Славная собака для деревни! хладнокровно заметил Бодден смущенному Минсу: - совсем не привыкла стеснять себя. Ну что, Минс, когда же ты в нам будешь? Я решительно не принимаю отказа. Да вот что: сегодня четверг, - приезжай пожалуста в воскресенье к обеду.... мы обедаем в пять часов.... да ужь пожалуста без отговорок.

После долгих просьб, мистер Огустус Минс, доведенный до отчаяния, принял приглашение и обещал быть на Тополевой аллее в следующее воскресенье, аккуратно за четверть часа до пяти.

- Не забудь только, как отъискать меня, говорил Бодден. - Дилижанс отходит от Флауер-Пота, в улице Бишопгет, каждые полчаса. Когда дилижанс остановится у Лебедя, то как раз против тебя будет стоять белый дом.

- Понимаю: значит это ваш дом, сказал Минс, стараясь в одно время отделаться и от визита и от лишней болтовни.

- Нет, нет! вовсе не мой! это дом Грогуса, богатого торговца железом. Я не то хочу сказать: вот видишь ли, когда ты пройдешь мимо этого дома немного подальше и увидишь, что ужь больше некуда итти - не забудь же - то тотчас поверни направо и иди подле конюшен, тут увидишь забор и на заборе надпись огромными буквами: "берегись собаки" (Минс затрепетал); пройди мимо этого забора, так хоть с четверть мили, потом спроси кого нибудь, и тебе каждый покажет, где я живу.

- Очень хорошо, благодарю вас, прощайте.

- Будь же аккуратен.

- Непременно! прощайте.

- Послушай, Минс, получил ли ты мою карточку?

- Какже, какже, получил; благодарю вас.

И мистер Октавиус Бодден оставил своего двоюродного братца, томимого, в ожидании воскресенья, самыми тяжелыми чувствами.

Воскресенье наступило своим чередом. Небо было ясное и солнце ярко озаряло город; толпы народа спешили по улицам к исполнению своих предначертаний приятно провести весь день; на всем и на всех отражались удовольствие и радость; один только мистер Огустус Минс казался угрюмым.

День был прекрасный и вместе с тем знойный. Мистер Минс, пробираясь по тенистым сторонам улиц Флит, Чипсэйд и Триднидль, порядочно разгорячился, покрылся пылью, и в добавок время уже быстро приблизилось к назначенному сроку. По весьма необыкновенному стечению счастливых обстоятельств, у Флауер-Пота стоял готовый дилижанс, и мистер Огустус Минс вошел в него в полной уверенности, что через три минуты будет уже в дороге: этот срок был самый крайний, который дозволен дилижансам парламентским постановлением. Прошло четверть часа, а дилижанс не подавал и виду тронуться с места. Минс в шестой раз взглянул на часы.

- Кондуктор! что же ты, поедешь или нет? закричал мистер Минс, высунув из окна дилижанса всю голову и даже половину всего корпуса.