Следующими пели мать и дочь. Пели красиво, но жалостливо. О судьбе пастушки. Когда они закончили, Антон подозвал их пальцем. Положил две монеты на стол.

– Вы приняты в театр, но песни я вам напишу сам. Скучные и грустные у вас песни. А нужны веселые, задорные. Например… – Антон задумался и вспомнил несколько строк. – Вот, – и он запел: – Есть еще порох в пороховницах, есть еще ягоды в ягодицах… Или про пастушку. Все могут короли, все могут короли, но вот жениться по любви не может ни один король… как-то так.

Женщины, получив награду, очень довольные, согласно закивали.

– У меня еще муж, Клавус. Он хорошо поет, – сообщила имперка новость Антону.

– Тебя как зовут, женщина? – спросил Антон.

– Марчила, господин, а это моя дочь – Фрея.

– На сегодня все. Зухра, Зульфия, подойдите, – позвал он сестер. – Идите к своему мужу, и пусть он вам сделает музыкальные инструменты…

– Пусть Зарида попросит Бронко сделать нам инструменты, – тут же отозвались сестры-бедуинки, – у него лучше получится. И нужна медная дуда, дудеть.

– Это вон к Вирпеле, – Антон указал на девчушку. – Она тоже в театре. Все. Вы получили указания, теперь расходитесь. Завтра в это же время жду вас тут.

Когда все ушли, Франси расплакалась.

– Ты что, Франси? – удивился Антон.

– Простите, милорд, я снова чувствую себя дурой.

– Почему, Франси?

– Потому, что я не поверила вашей затее, а все, что вы придумываете, очень хорошо… – Она высморкалась в фартук. – И этот театр – тоже хорошая затея. Как будет хорошо коротать зимние вечера, слушая пение и смотря на танцы.

Антон похлопал ее по плечу.

– Привыкай, Франси, новый ветер задул в Алуринских горах… Надо продумать сценические костюмы для всех. Позови Раду, она сможет сделать их. Я нарисую, какие они должны быть. И надо найти Аристофана. Он грек и должен понимать толк в театрах.

– Я пошлю за ним, милорд, – вытирая слезы, ответила Франси. – Ужинать будете?

– Буду. Накрывай на стол и зови господ.

* * *

Затея Антона захлестнула всех. Особенно этому были рады женщины. Обычно женщина не имела своего дохода, зарабатывал только муж, а тут у них появилась возможность получать серебряный талант в месяц, и для них это были огромные деньги.

Узнав, что за потешки, как тут называли представления циркачей, платят, даже мужья обрадовались – хорошее подспорье для семьи. Появившийся в замке Аристофан серьезно воспринял идею Антона организовать театр. И Антон назначил его художественным руководителем. Аристофан даже знал ноты в местном исполнении. Он выслушал песни, которые ему пропел Антон, выписал их в столбик и над каждой строчкой что-то нацарапал.

– Интересные у вас песни, милорд, – признался он. – Не слышал их, но они очень благозвучны, хотя некоторые и непонятны. Что значит ягоды в ягодицах? И порох в пороховницах?

– Это… – задумался Антон, – такое образное выражение силы мужчины. Что он еще о-го-го…

– Что значит о-го-го? Как конь ржет?

– Как конь, но не ржет, а осеменяет…

– Да? И про это надо петь? Ну вы, степняки, дети природы…

– Можно заменить понятными словами, – тут же ответил Антон. – Придумаешь сам. Вечером собирай свою труппу и репетируй.

– Как можно репетировать с мертвыми, милорд? – Грек изумленно открыл рот и смотрел на Антона.