— Мой паспорт в порядке, — запротестовал Танкред.

— Это не вам решать, — огрызнулся мужчина в котелке. Он посторонился, указав жестом на машину.

Ничего не оставалось, как подчиниться. Танкред забрался в небольшой лимузин, втиснувшись на заднее сиденье. Мужчина в котелке устроился рядом, а его компаньон уселся за руль.

Водитель правил так, словно вел танк. Он не обращал внимания на бордюрные камни, крутые повороты, зная, что машина бронированная. Через пять минут автомобиль резко затормозил перед зданием из песчаника.

Коридоры внутри относились к середине девятнадцатого столетия — широкие, мраморные, очень мрачные и грязные.

Мебель в небольшом офисе, куда Танкреда привели, была ровесницей зданию и под стать ему такая же прочная.

Лысый мужчина со стеклышками пенсне принял паспорт Танкреда из рук мужчины в котелке. Он пристально начал изучать документ, кивнув два или три раза. Наконец взглянул на Танкреда.

— Что у вас за бизнес в Будапеште, мистер Танкред? — спросил он с оксфордским произношением.

— Пытаюсь найти издателя для моей книги.

— Почему?

— Как — почему? Почему автор ищет издателя? Да чтобы продать книгу читателям.

— Вы же американец. Разве вы не удовлетворены тем, что зарабатываете у себя в Америке? Почему хотите забрать деньги из нашей бедной страны?

— Мне никогда и в голову подобное не приходило. В действительности я и не думал о деньгах. Это просто… ну, любой пишущий человек желает, чтобы его публиковали как можно больше.

— Почему?

Танкред покачал головой:

— Это что, запрещено законом для американца — опубликовать свою книгу в Венгрии?

— Речь не о том, мой дорогой сэр, — терпеливо начал втолковывать венгр. — Ваша страна недружественна к нашему правительству. Несмотря на это, мы разрешаем американцам посещать Венгрию. Даже зная, что, уехав, они дурно отзываются о нас, мы позволяем им приезжать и перемещаться по стране. Мы верим в свободу, ту самую, что вы, американцы, постоянно провозглашаете, но не практикуете.

— Позвольте мне не согласиться.

— А вы уж точно соизволите написать заведомую ложь о нашей стране, когда вернетесь в свою драгоценную Америку.

Человек за столом вновь взглянул на паспорт, затем бросил его на столешницу. Внезапно речью разразился мужчина в котелке. Он говорил быстро, с нажимом и после финальной фразы сплюнул.

Человек за столом задумчиво кивнул.

— Сегодня вечером вы провели некоторое время в доме профессора Кадара. Он что, ваш старый друг?

— До нынешнего вечера никогда с ним не встречался. Но мне известна его репутация.

— В самом деле? Он что, такая знаменитость за пределами Венгрии?

— Он известный ученый.

— По истории Венгрии?

— И особенно в области венгерской истории.

— И вы, американец, заинтересовались нашей историей?

— Вашей древней историей. Я пишу книгу об Аттиле…

Сказать такое было явной ошибкой. Венгр-оксфордец откинулся назад на своем вращающемся стуле и вперил в Танкреда холодный взгляд:

— Весьма интересно. И в самом деле, Аттила. Бич Вселенной, варвар, покоривший Европу. Да, конечно. Премило вписывается в то, как вы, американцы, делаете бизнес. Аттила был монстром, поэтому все венгры будут обрисованы вами как монстры. — Он внезапно подался вперед, схватил телефонную трубку и набрал на диске две цифры. Затем быстро заговорил по-венгерски. Танкред два или три раза разобрал слово «Атла». Наконец человек за столом кивнул и резко положил трубку на рычаг. — С вами хотел бы побеседовать наш министр, — сообщил он. — В десять часов утра.

— Где?

— Где же еще, как не здесь? Его офис в этом здании.