— Тогда мне будет разрешено покинуть Венгрию уже завтра?

— Если вы так желаете, конечно. Но не хотели ли бы вы остаться ненадолго и посетить некоторые наши памятные места? Замки вдоль Дуная? Возможно, одну из наших больших скотоводческих ферм — ранчо, так, мне кажется, их у вас называют? — Он прямо-таки излучал сияние. — Вы могли бы получить истинное наслаждение, понаблюдав за действиями наших… э… ковбоев. На этих больших ранчо они выполняют такую же работу, какой занимались наши предки еще за несколько веков до открытия Колумбом Америки.

— Не сомневаюсь, что такой визит доставил бы мне огромное удовольствие, но у меня довольно плотный график. Боюсь, я непременно должен буду отбыть из Венгрии завтра.

— Ваше посольство, я уверен, сможет оказать вам содействие. Сдается мне, что это был мистер Петерс — джентльмен, с которым вы вместе завтракали утром?

Им уже и об этом было доложено.

Министр резко поднялся на ноги:

— Встреча с вами — одно удовольствие, мистер Танкред. Надеюсь, что вы вскоре посетите нас снова. — И он протянул ему мускулистую руку.

Венгр, говорящий на английском с оксфордским произношением, также обменялся с ним рукопожатиями.

— Не желаете ли, чтобы вас отвезли обратно в отель, сэр? — поинтересовался он.

— Я бы хотел прогуляться пешком, если не возражаете…

— С чего бы нам возражать?

Танкред премило улыбнулся. Он покинул министерство без сопровождения, но не прошел и квартала, как, глянув через плечо, увидел следующего за ним мужчину в котелке.

Горничная, работающая на этаже, где находился номер Танкреда, увидев его, захихикала. Таким образом он оказался предупрежденным, когда, приблизившись к двери номера, нашел ее отпертой.

Гелена Райзингер сидела в номере. Когда он вошел, она встала со стула и поднесла палец к губам. Затем направилась к Танкреду.

— Мы должны говорить шепотом, — тихо произнесла она, когда их лица оказались на расстоянии нескольких дюймов друг от друга.

Танкред заключил ее в объятия. На мгновение она напряглась, затем, отвечая на его порыв, расслабилась. Ее губы на миг разомкнулись, когда он с жаром поцеловал ее.

Затем Гелена начала высвобождаться из его рук.

— Пожалуйста, у нас не так много времени, — прошептала она.

Взяв ее за руку, он направился к кровати, но она принялась упираться:

— Нет, в кровати наверняка микрофон.

— Я отыщу его, — поклялся Танкред.

— Это не дело — отсоединить его или сломать. Им это станет известно.

Она огляделась вокруг, подняла глаза к люстре на потолке и двинулась в ту часть номера, где не было мебели. Там сделала ему знак, и Танкред поспешил к ней. Он собрался было вновь заключить ее в объятия, но она выставила вперед руку, чтобы удержать его в нескольких дюймах от себя.

— Они допрашивали моего дядю. Явились ни свет ни заря. Они… они знают…

— Что они знают? Я же только что из министерства.

— О сокровищах.

Танкред ухмыльнулся:

— Все, что им известно, так это то, что я прибыл в Венгрию, чтобы издать мою книгу на венгерском. Пятнадцать минут тому назад я закрыл эту сделку. И завтра покидаю страну.

Гелена вздохнула с облегчением, вздрогнула как от боли и придвинулась к нему на дюйм или два.

— Ты намерен направиться в… в Югославию?

— Нет. Не думаю, что у меня появится такое желание.