— Аттила-гунн. Вы собираетесь поведать мне о сокровищах Аттилы?

На пару секунд Вукович умолк. Затем спросил:

— Как вы догадались, мистер Танкред?

— Вы сели на поезд в Суботице, предварительно прогулявшись вдоль состава, как только мы оказались в Югославии. И очень быстро заговорили об истории.

— Это моя беда, — вздохнул Вукович. — Я слишком прямолинеен. На самом деле, мистер Танкред, я не спускал с вас глаз с тех пор, как вы сели на этот поезд в Будапеште. Скажите, вы добились чего-нибудь в Будапеште?

— А то вы не знаете?

— В Будапеште, мистер Танкред, — доверительно сообщил Вукович, — каждый югослав должен быть предельно осмотрительным. У них там, в Будапеште, другой коммунизм. Такой же, как в Москве. Они не жалуют югославов. Нас там любят ничуть не больше, чем американцев.

— Не скажете, Драгар был в Будапеште?

Вукович заметно содрогнулся:

— В Будапеште его пытали бы и казнили. Он послал за мной в Вену. Показал мне вашу фотокарточку…

— Мою фотокарточку?

— Очень похожую. Не тревожьтесь — я ее уничтожил.

— Но как он достал мою фотокарточку?

— Мой коллега очень ловок… и изворотлив. Если ему надо чье-то фото — тьфу! — он непременно его раздобудет. Вы с ним увидитесь в Белграде. Он проникнет в Югославию из Австрии.

— Ладно. Значит, придется снова с ним столкнуться. А теперь ответьте: Стив Драгар его настоящее имя?

— Нет, он — Иштван Драгар. Но да, Иштван — это Стив… или Стефан по-венгерски.

— Драгар — венгр?

— А разве он вам не сказал? Прямой потомок человека, о котором мы только что говорили… могущественного Аттилы. Он законный наследник Аттилы.

Танкред болезненно поморщился:

— Он и вам запудрил этим мозги, надо же!

— Но это правда. Он может это доказать… и нам такое доказательство как нельзя кстати, раз мы собираемся извлечь сокровища из земли.

— Вы действительно думаете, что эти сокровища есть?

— Определенно есть. И мы собираемся их найти. Вы, Иштван и лично я, ваш покорный слуга. Мы все поделимся поровну.

— Включая югославское правительство?

Вукович прикрыл один глаз, словно подмигивая:

— Именно на этом поприще я и заработаю мою долю — как это там у вас, американцев, говорится? — ах да, добычи. — Он рассек воздух своей визиткой. — Этот «экспорт-импорт» не совсем по моей части. Человеку надо что-то иметь на визитной карточке, а то, что начертано на моей, невинно и столь же туманно, как и у всех прочих. Мой бизнес совсем иной.

— Интересно, и чем же вы занимаетесь?

— Мистер Танкред, вы встречались и разговаривали с Драгаром. Что бы вы сказали, чем он занимается?

— Думаю, это пройдоха, каких мало.

— А я, сэр, являюсь им в Югославии. Во время войны здесь было очень много партизанских групп. Они сражались между собой куда больше, чем с общим врагом, и остались лишь две группы: одна — Михайловича, а другая — товарища Тито. Я был четником у Михайловича и также входил в лагерь моего доброго друга полковника, ныне маршала Тито.

— Работенка не из легких.

— И вот такого рода деятельностью занимаюсь всю жизнь. У меня… Какое для этого у вас, американцев, существует образное выражение? Дар речи?..

— Дар заговаривать зубы. Так точнее.

— Да, пожалуй. Я люблю людей, и люди любят меня. Я превосходный говорун и могу словами убедить кого угодно в чем угодно. Мне знакомы многие важные люди в правительстве в Белграде. Я знаю лично нашего лидера маршала Тито. Он очень занятой человек в наше суматошное время, но у него всегда находится время выслушать несколько словечек от меня.