— Но ты обещал прошлой ночью…

— Я сказал, что мы еще поговорим об этом. Ну, так давай говорить… есть микрофоны или нет.

Гелена прижала пальцы к его губам, нежно, но требовательно.

— У нас еще будет время поговорить… в Белграде.

— Ты там будешь?

— Ну конечно. Разве я не сказала, что буду там?

— Нет, не сказала. — Танкред поцеловал ее пальцы. — Ну и когда ты будешь в Югославии?

— В воскресенье. Возможно, в понедельник или во вторник. Постарайся остановиться в отеле «Москва». — Она заключила его лицо в ладони и посмотрела прямо в глаза. — Ты меня не разочаруешь?

Он снова обнял Гелену, и на этот раз она совсем не сопротивлялась. Ее тело прильнуло к нему, и он смог ощутить его формы. Гелена еще плотней прижалась к Танкреду, и ее язык проник к нему в рот в страстном поцелуе. Затем она отстранилась на долю дюйма и многообещающе прошептала:

— В Югославии.

Глава 21

Осмотр поезда в Суботице — на границе Югославии — занял чуть более часа. Танкред не был уверен, ушло ли на допрос и осмотр его бумаг времени больше, чем у других пассажиров, однако все документы ему вернули. Вежливо кивнув, проверяющие проследовали дальше.

Наконец поезд медленно тронулся. Он плавно набирал ход по обширной равнине Воеводина, бывшей некогда территорией Венгрии, когда в купе Танкреда вошел какой-то мужчина и, помедлив возле не занятого рядом с ним места, весело спросил:

— Вы позволите?

— У меня только один билет. — Танкред пожал плечами.

— Превосходно! Превосходно! Путешествие на поезде утомительно… это в лучшем случае. Вы американец?

Танкред кивнул. Усевшись рядом, мужчина извлек из жилетного кармана большую визитную карточку и протянул ее ему. Танкред взял и прочел:

«ГРЕГОР ВУКОВИЧ

Экспортер-импортер

Теразица 2, Белград»

Танкред вернул карточку.

— Мое имя Чарльз Танкред. Я из Чикаго.

— О, у меня есть родственники в Чикаго! — воскликнул Вукович. — Возможно, вы их знаете? Мой дядя — Антон Хабетлер. Он живет на Хелстед-стрит. Еще кузен Ференги, который живет на Дейтон-стрит, и мой старый школьный приятель из Загреба, Йован Луганджи. Сам я хорват — не серб. Хотя сегодня мы все югославы. Вы едете в Белград, мистер Танкред?

— Да, в Белград.

— Старый белый город Средневековья. Мистер Танкред, это ваш первый визит в мою страну?

— Да.

— Тогда вы получите удовольствие. Это страна истории. Белград — старейший город Европы. Он был старым уже тогда, когда римляне пасли свои стада на сабинских холмах, еще до того, как Ромула и Рема вскормила волчица, прежде, чем этруски пришли из-за Средиземного…

— Разве они пришли?

— Что?

— Разве этруски пришли из-за Средиземного моря? — уточнил Танкред. — Может, они обитали в Центральной Европе?

— Так меня учили в школе… — Вукович широко улыбнулся, показав крепкие белые зубы. — Вы изучали историю, мистер Танкред?

— Изучал… немного.

— Превосходно, мистер Танкред! Тогда вы уж точно насладитесь пребыванием в Югославии. Это историческая страна. Страна славной и плохой истории, но все равно истории. Разве я сказал что-то не так?

— Нет. Просто вы мне кое-кого напомнили, кто говорил нечто подобное.

— О Югославии?

— Об истории.

— Ах да! Представляете, прямо сейчас, в этот момент, мы с вами путешествуем по земле, на которую однажды ступила нога самого могущественного завоевателя, которого когда-либо знал мир…

— Аттилы?

— Атт… — отреагировал Вукович, — я еще не досказал.