Она не знала, что на это ответить, поэтому только мягко улыбнулась.

* * *

В одинокой маленькой квартирке, после рабочего дня в аптеке, во время которого покупатель назвал ее «тупой коровой» за то, что его рецепт был еще не готов, Анушке приснился сон. Она отважилась отправиться в небольшой район тиккихотто, чтобы встретиться с Крессом… но во сне книжный магазин находился на первом этаже, а не на втором. Дверь по-прежнему была красной и блестящей, но когда Анушка открыла ее, комната за ней оказалась пустой – выпотрошенной, ободранной и лишенной света.

Она вернулась на улицу, словно надеялась успеть увидеть уходившего Кресса, пока он совсем не скрылся из виду. Кто-то взял ее за руку, и Анушка испуганно обернулась. Это была ее крошечная мать, которая выглядела крайне серьезной, а прямо за ней с неодобрительно нахмуренным лицом стоял отец.

– Возвращайся домой, – велела мать.

* * *

– Я хочу устроиться на работу, – сказала Анушка, стоя у прилавка.

– Придется заполнить заявление, – усмехнулся Кресс, не отрываясь от раскрытой перед ним книги.

– Серьезно, Кресс.

Он поднял голову.

– Нет… ты не можешь позволить себе оставить работу в аптеке. А я не могу позволить себе платить тебе столько, сколько ты зарабатываешь.

– Я хочу работать неполный рабочий день. По выходным. Мне не помешал бы дополнительный заработок. И я смогу помогать тебе.

– Когда у меня не получится справляться самому?

– Ты сказал, что тебе нужна дополнительная помощь, чтобы поддерживать все это в рабочем состоянии.

Несколько напряженных секунд Кресс пристально смотрел на нее.

– Я ценю то, что ты делаешь, но…

– Это не благотворительность.

– Но ты жалеешь меня.

– Я не жалею тебя, Кресс. Но разве это не нормально – беспокоиться о тебе?

– Анушка…

– Я не хочу, чтобы твой магазин закрылся, и не хочу, чтобы тебе приходилось отказываться от чего-то, настолько важного для тебя.

Кресс оглядел комнату. Там было всего несколько посетителей. Анушка знала, что здесь никогда не было слишком оживленно – Кресс продавал ровно столько, сколько требовалось, чтобы держаться на плаву. Когда он снова посмотрел на Анушку, его голос превратился почти в шепот:

– Я хочу быть с тобой.

Она несколько раз взволнованно кивнула:

– Я тоже этого хочу.

– Но ты же знаешь, что твои родители этого не захотят.

– Верно.

– Честно говоря, мои родители тоже будут не в восторге.

– Думаю, им просто придется привыкнуть.

– И ты еще не видела меня без очков.

На это у нее не было готового ответа.

Кресс не скрывал от нее, что он тиккихотто, но держал в секрете свою надвигающуюся слепоту. И все же Анушка понимала, что ей было легче смириться со слепотой, чем с тем, что он принадлежал к инопланетной расе. Она боялась увидеть его без защитных очков. Но знала, что откладывать это больше нельзя.

– Сними их, – попросила она. – Я хочу тебя видеть.

– Ты посчитаешь это некрасивым.

– Мои глаза кажутся тебе некрасивыми?

– Нет. Я нахожу твои глаза прекрасными.

– Тогда, возможно, и я найду твои глаза прекрасными.

– Ты так говоришь, но я вижу страх на твоем лице. Я могу читать его слои, как читаю книги на своем языке.

– Сними очки, Кресс.

– Полагаю, это неизбежно, – пробормотал он, протягивая к ним обе руки. Затем нажал клавишу, и крошечный красный огонек на противоположной стороне погас.