– Почему, мистер Руби? – спрашивает Лардин.

– Буду совершенно честен, – говорю я, опуская взгляд в свой маслянистый черный кофе. Если есть момент, когда бы я не смог посмотреть в глаза Салит, так это сейчас. – И даже соглашусь на сканирование. Причина моего интереса к смерти Елены Дарлум в том, что однажды я был ее клиентом…

– Понятно, – говорит Лардин.

– И когда это было, мистер Руби? – спрашивает Салит сухим мертвым голосом.

Смотрю в ее черные глаза, маслянистые и дымящиеся, как мой кофе.

– Это было до того, как я встретил свою нынешнюю девушку. Мне было одиноко. Я совершил ошибку. Мне стало жаль бедную девушку – она сказала, что хочет покончить с той жизнью, которой жила. Поэтому, услышав в новостях про ее убийство… наверное, я зациклился на этом деле. Был человек, которого я… я… не то чтобы любил. Но я почувствовал себя ужасно из-за всего этого. Думаю… я почувствовал вину за то, что был одним из тех, кто воспользовался ее печальным положением. Думаю, мой интерес к ней стал болезненным и навязчивым. – Теперь я не отрываю взгляда от Салит, а она – от меня. – Но я клянусь, что не причинял ей вреда. Я не убивал ее.

Салит поворачивается на стуле, чтобы обратиться к своему напарнику.

– Сперма в жертве была калианской, – напоминает она ему.

– Это ничего не значит, – зловеще бормочет тот. – То, что ее последними клиентами были двое калианцев, не значит, что именно они ее убили. Убийца, возможно, никогда не кончал в нее и даже не вступал с ней в половую связь.

– Он говорит, что пройдет сканирование на честность, – говорит Салит.

– Вы сделаете это прямо сейчас, мистер Руби? – спрашивает Лардин. – Отказываетесь ли вы от своего права проконсультироваться сначала с адвокатом?

– Да, безусловно, – отвечаю я. – Мне нечего скрывать.

Лардин что-то бормочет Салит, затем встает и выходит из комнаты.

– Что это, Кристофер? – немедленно спрашивает моя девушка, ее голос звучит не менее профессионально, когда она вытаскивает из пачки распечаток страницы «Вен Древних».

– На случай, если ты не догадалась, Сэл, – шепчу я, – у меня интерес к оккультным наукам. Любым, от народных сказок до религии. Вот почему я постоянно спрашиваю тебя об Уггиуту. Вот почему я был в калианском читальном зале. Мне просто неловко было раньше признаться, насколько меня интересуют подобные вещи. Я не хотел, чтобы ты считала меня чудиком.

– Лучше бы ты только им и был. – Салит щурит глаза, которые внезапно становятся скорее пугающими, чем прекрасными. – Потому что, если это ты убил ту девушку, Крис, я тебя на хрен уничтожу.

– Сканирование докажет, что я не лгу.

– Проститутка, Крис. Очень мило…

– Это было до тебя

– Она была так молода…

– Сэл…

– Так что же ты делал с этим оккультным дерьмом? С этими снимками?

– Произносил что-то вроде молитвы на каждом из мест, где была найдена одна из частей ее тела. Честно признаюсь, сегодня я произнес все восемь. Это был ритуал ради того, чтобы помочь ее душе обрести покой. Как уже сказал, Сэл… Я чувствую себя таким виноватым из-за…

Я умолкаю, когда неуклюжий, мощного вида чум возвращается в комнату, держа в руках небольшое устройство. Подойдя ко мне, он большим пальцем грубо прижимает клейкий диск к центру моего лба. Диск торчит там, как индийский бинди. Затем форсер снова садится и активирует устройство для проверки честности. Салит придвигается ближе, чтобы смотреть на сканер сверху.