—      Говори.

—      В горах появилась шайка разбойников. Атаман их носит имя Сокол. Говорят, раб, убежавший из неволи. Шайка растет день ото дня. Я помню твой гнев, когда ты узнал о разбойнике Дели-Балге, и потому решился поведать тебе об этом. Слухи о шайке Дели- Балты внушают в сердце каждого путника только страх, тогда как имя Сокола все рабы и невольники произносят с надеждой в душе. Он во сто крат опаснее Дели-Балты, и потому шайку надо разо¬гнать. Прости меня, могучий и великодушный, за дерзость, за то, что я осмелился подать тебе совет.

—      Бей Ширин жаловался мне, будто какие-то лесные люди от¬няли у него ясырь и сожгли дворец. Может, это Сокола дело?

Менгли-Гирей встал с подушек и долго ходил по комнате. Затем он подошел к Ионаше и повелительно сказал:

—      Твой совет не зрелый. Слушай слово мое: совершив все в Кафе, ты пойдешь к Соколу и станешь жить с ним в горах. Узнай, что там за люди, посмотри хорошо в душу атамана, нельзя ли сде¬лать из него друга. Это будет зависеть от тебя. Ты понял меня?

—      Аллах велик в небе, хан на земле. Законно и свято каждое слово его,— смиренно ответил Ионаша и покинул комнату хана.

И снова ужом прополз в кабинет седой слуга.

—      Халиль-бей появился во дворце. Он молит о свидании с ве¬ликим ханом. Когда впустить его?

—      Скажи ожидающим приема, что хан утомился, и пусть они идут по своим делам. Ширина проси ко мне.

—      И еще Джаны-Бек просит позволения предстать перед очами могучего.

—      Зови обоих.

Халиль и Джаны вошли вместе и встали перед ханом рядом. Приложив руку к сердцу и голове, они вознесли славословие ал¬лаху и хану. Менгли указал им место: одному направо, другому палево.   _             .

Потом сурово посмотрел на Джаны и спросил:

—      Где голова презренного айдамаха Дели-Балгы, осмеливше¬юся грабить на дорогах в моем ханстве?

—     Тень милости божьей на земле, о великий и справедливый, выслушай своего слугу. Дели-Балта не пойман только потому, что кто-то помогает ему. Я больше месяца охотился за этим шакалом.

—     Воля хана будет выполнена — я пошлю голову Дели в Сол¬дат в самое ближайшее время,— произнес Халиль-бей.— Хватит говорить о нем. Я прибыл перед святые очи хана, чтобы ответить на другой вопрос. Устами хана Джаны-Бек спросил меня — не за¬стоялись ли мои кони, не разучились ли мои воины сидеть в седле? Я отвечаю доблестному владыке моему — я хоть завтра готов выс¬тупить, пусть только великий скажет, куда.

—     Мне донесли недавно, что старый Ахмат, хан Золотой Орды, собрался в набег на русские земли. Поведали мне также о замыс¬лах иных, которые вынашивает этот презренный. Ахмат заключил союз с Казимиром и после набега на владения Ак-бея1 хочет уда¬рить нам в спину. Тому не бывать. Мы не станем ждать этого. Как только воины Ахмата уйдут к Москве, мы разнесем его столицу на кончиках наших копий. Будьте готовы. Первыми пойдут твои вои¬ны, Халиль-бей, и только тебе перепадет лучшая добыча.

Халиль почтительно склонил голову в знак согласия.

—     Позволь, великий хан, обратиться к тебе за помощью.

—     Говори.

—     Ты знаешь сына моего, Алима?

—     Знаю. Хороший джигит.

—     Молод и глуп еще.