—     Молод и глуп еще. Увидел недавно на базре дочь русского купца из Сурожа и вздумал похитить ее. Его взяли в плен и заклю¬чили в крепость. Как быть теперь, посоветуй.

—     Ты не просил милости у консула ди Негро?

—     Бесполезно, великий хан. Алим не назвал себя, и мне нет смысла обращаться к консулу.

—     Если выкупить его?

—     С ним его друзья, и он не выйдет один. Выкупить всех нель¬зя—дело уже оглашено, и сына ждет суд. Только твое слово мо¬жет помочь мне в моем горе.

—     Приготовь мешок золота, и я дам тебе добрый совет...

—     Будь счастлив, мудрый и великодушный,— в один голос про¬изнесли Халиль и Джаны и, кланяясь, вышли от хана.

У старого фонтана они разошлись.

Ширин-бей пошел в свой дом, построенный при ханской столи¬це, а Джаны свернул в проход под большой мечетью. Здесь он пе¬реждал немного, а потом снова вернулся во дворец.

* Ак-бей (тат.) — белый князь. Имеется ввиду Иван III.

Глава двадцать первая

У ХОЗИ КОКОСА

...Иван III искал дружбы у хана посредством... Хози Кокоса, жившего в Кафе... Отправляя в Крым Бекле¬мишева, князь повелел ему заехать в Кафу...

Н. М. Карамзин.

небо над Кафой затянуло густыми обла¬ками.

По городу мерными шагами ходили стражни¬ки, стучали в окна домов и предупреждали жи¬телей, чтобы через час гасили огни. Так повелел Устав, и те, кто его нарушал, сурово наказыва¬лись. Через час после тушения огней запреща¬лось также выходить из домов, и хождение по городу прекращалось. Поэтому Деметрио ди Гу- аско очень спешит.

До запретного часа ему нужно разыскать со¬лидную сумму денег, и надо торопиться.

Кончета помогла молодому ди Гуаско встре¬титься с консулом Кафы. Антониото ди Кабела принял Деметрио ласково, сразу же прочитал жалобу на консула Солдайи и обещал семье Ан¬тонио ди Гуаско всяческую поддержку.

— Я бы хотел, мой дорогой, чтобы ты встре¬тился с главным синдиком города,— сказал в конце беседы консул.— Неплохо, если и он узна¬ет о самовольстве Христофоро ди Негро. Я ска¬жу синьору синдику, чтобы он принял тебя завтра утром.

Деметрио был не настолько глуп, чтобы не понять цели встречи с синдиком. Ему тоже нужно дать по крайней мере не меньше по¬ловины того, что дано консулу. Если Деметрио не сделает этого,— отец назовет его олухом и идиотом. Но где взять хотя бы тысячу сонмов?

Это еще не все. Сегодня в доме Кончегы собираются самые знатные и самые богатые генуэзцы на веселую вечеринку. Пригла¬шены первые красавицы города, нанят оркестр, будет там и сам ди Кабела. Явиться без денег в такое общество —это значит уро¬нить себя в глазах городской знати, бросить тень на светлую фами-лию ди Гуаско. Молодой человек весь вечер носился по городу, по¬сещая друзей, но тщетно. Оставался единственный выход — идти к ростовщику. Запретный час приближался, и Деметрио почти бе¬гом направился на улицу Семи Святых к известному всей Кафе и за ее пределами ростовщику и меняле Хозе Кокосу.

Только у Хози Кокоса и нигде больше можно взять под залог необходимую сумму, никто, кроме Хози Кокоса, не сможет обме¬нять дукаты на рубли или пиастры, на звонкую кафинскую монету, без которой ни жить, ни вести торговлю в черноморских колониях нельзя...

Деметрио прошел по узкой, мощенной плитами улице, которая огибала храм св. Агнессы, и очутился в переулке. В нескольких ша¬гах он увидел высокий забор из каленого кирпича. Перед калиткой с толстыми дубовыми дверями висел кусок чугунного баллистера, рядом с ним буковая колотушка.