—      Хорошо ли доехал? — спросил князь Никиту.

—      Доехал, слава богу, благополучно.

—      Говорят, татары в Диком поле балуются?

—      Нет, все было тихо. У меня провожатые были из татар.

—      Это плохо,— заметил пан Август.

—      Почему же плохо? Среди татар есть честные люди.

—      Я не о том. Когда в Диком поле тихо —жди грозы. Если рыскают шайки, с этим мириться можно. А уж коль шайки исчез¬ли — жди большого набега.

—      Что верно, то верно, Никитушка,— согласился князь Дани¬ла.— В большой тревоге пребываем мы ныне. Холопы бегут, кре¬пость моя ветшает, рать большую держать — сил нет. Худо живем, ой как худо.

—      А я на тебя, было, большую надежду питал. Думал, ты дашь мне провожатых, как ранее.

Князь долго молчал, потом сказал:

—      Провожу. Хоть не далеко, но провожу.

—      А я бы не советовал,— начал было говорить пан Август, но князь перебил его:

—      Я, слава богу, еще хозяин здесь и советовать мне...

—      Да я, князь, не тебе, а гостю твоему ехать далее не советую. И головы лишишься, и товаров. Быть может, вам не ведомо, а я знаю — татары большой набег на москалей замыслили. Ихний хан

Менгли с нашим крулем Казимиром в дружбе пребывают, и при дворе о набеге уже говорят давно... Я бы на твоем месте от дружи¬ны ни одного воина отрывать в провожатые не посмел.

—      Ты бы не посмел, а я посмею! — воскликнул охмелевший князь.— Позовите сюда Ваську-огнишанинаЧ

—      Прости, князь,— пан Август поднялся,— я пойду на покой. Утром на свежую голову поговорим.

—      Вольному — воля,— сказал князь вслед Августу.— Не люблю сего спесивого поляка, не люблю,— добавил он, когда пан вышел.

—      Привечаешь зачем?

—      Нужда, Никитушка, нужда. Москва, мой друг, ой как дале¬ко, а пан Чернецкий — мой сосед. Слышал его слова — круль их¬ний с ханом в дружбе. В случае чего, у него заступу просить при¬дется. А вот старший дружинник мой. Подойди сюда, Василько!

К столу приблизился высокий, статный парень, поправил висев¬шую у пояса саблю, поклонился.

—      Узнаешь гостя?

—      Узнаю, государь мой.

—      Надобно его проводить на сей раз до Днепра, до порогов. Сколько дружинников сможем выделить?

—      В прошлый раз две сотни ходило.

—      Ныне, пожалуй, сотней обойдешься. Снова сам поведешь. Да ты на меня смотри, чего на девку глаза пялишь?! — Князь ударил по столу ладонью.— Иди, готовь дружину! Когда, Никитушка, вые¬хать думаешь?

—      Медлить нельзя. Завтра утром.

—      Верно решил. Слышал, ты? Завтра утром!

—      Исполню, государь мой.

—      Иди. И вот еще что. Разыщи княжича — пусть утром зайдет.

Василько кивнул головой, направился к выходу.

—      Подожди,— князь глянул на Ольгу,— ты, поди, устала с до¬роги? Иди отдыхай.