Ольга не осмелилась больше спрашивать дружинника, а он молча сел на камень, обдумывая что-то.

Ольга примечала этого человека и раньше, не раз они обмени¬вались взглядами, но поговорить им не пришлось. Парень выделял¬ся среди других. Все дружинники князя были рослы, но этот был и рослее, и могучее. Широкие плечи, сильные руки, легкая походка... Густые брови, нос с горбинкой придавали его лицу суровость, но в глубине глаз скрывалась неистощимая доброта, она, такая доб¬рота, бывает только у людей сильных и честных.

Русые волосы, бородка и прядь, падающая на лоб, придавали лицу особую привлекательность.

Ольга догадалась, куда скакал всадник. Отец не раз рассказы¬вал, что провожает его обоз дружина князя Соколецкого и что со¬стоит она более из его холопов, а живется тем холопам не сладко. Этот, конечно, тоже холоп и вздумал он убежать от своего князя.

—      Как тебя зовут?

—      Василько.

—      Бежать от князя надумал? — тихо спросила Ольга.

—      Догадливая ты.

—      Ну и беги. Я не выдам, не скажу.

—      Пропадешь тут.

—      Найдут.

—      Пока солнце взойдет — роса очи выест. Разве не знаешь — Диким полем сии места зовут. Здесь мужику в одиночку и то страшно, а ты... Такая красивая. Мало ли мечется злых людей по степи. Пока найдут...

Дружинник ловко вскочил в седло, подал ей руку, вознес легко ее над конем и посадил впереди себя.

И с этого мига, Ольга помнит хорошо, развязалась в ее душе какая-то завязочка и вошло туда неизъяснимое, сладкое чувство привязанности к этому человеку. Она всецело доверилась парню и знала, что своей мощной грудью прикроет он ее от любых не¬взгод, его сильные плечи не согнутся под любой житейской тяжес¬тью, и если полюбит он ее, то будет любить всю жизнь.

Ольга плохо помнит, о чем говорили они в этот предрассветный час по пути в лагерь. Да и не это было важно. Про любовь не было сказано ни слова, но Ольга понимала — все, что говорилось, гово¬рилось об этом.

Возвратились они, когда лагерь еще спал. Так никто и не узнал в это летнее утро, что Ольга заблудилась в степи, а холоп Василь¬ко хотел было утечь в Дикое поле.

Весь год Ольга вспоминала об этой встрече и вот теперь, через несколько часов пути, она снова приедет в имение князя Соколец- кого и, может быть...

От предчувствия радостной встречи ныло в груди.

Там, где Южный Буг пересекал границу Речи Посполитой и уходил через Дикое поле в море, над самой рекой стояла старая крепость Соколец. Князь Данила, теперешний владетель крепости, память своих предков чтит свято. Две главные башни названы в честь первых князей: одна башня Глебова, другая Иванова.

Весной князь был позван к соседу шляхтичу Чапель-Чернецко- му и возвратился домой лишь спустя месяц. С князем, во главе отряда вооруженных конников, приехал старший сын шляхтича Август.

В начале лета, по слухам, ожидался набег, и потому лишняя сотня воинов была очень кстати.

Вечером князь принимал еще одного гостя. По пути заехал к нему сурожский купец Никита Чурилов с дочкой. Повозки с това¬рами завезли за крепостные стены, парубков разместили во дворе, а самого купца и Ольгу князь позвал на ужин в свои хоромы. Пан Август поглядывал на Никиту косо —ему было не по душе, что князь ставит этого москаля рядом с ним и привечает, как равного ему — ясновельможному пану Чернецкому. Ужинать начали с мол¬чания, но когда по знаку Никиты слуга внес бочонок фряжского вина, пан Август подобрел. Выпили сначала за хозяина, потом пи¬ли за пана Августа, за удачную торговлю сурожанина.