Вице-директор «Дженерал карз» покинул бар через несколько минут и поехал еще в одно место - теперь уже не петляя по улицам и не проверяя, кто едет следом.

    На этот раз известно точно, куда он приехал: в детективное агентство, к его владельцу Джо Бернаносу - бывшему агенту ФБР, то есть бывшему своему сослуживцу. По забавному стечению обстоятельств, Джо был прямой противоположностью человека из бара: яркий, губастый, с приметной черно-седой шевелюрой и выразительной мимикой. И одет он был броско, в сиреневый костюм в бордовую клетку. Увидев Мабена, Бернанос улыбнулся так, что шевельнулись уши.

    -  Старина Жако! Ах! Какая важная птица залетела в нашу клетку!

    -  Ты не меняешься, - сказал Мабен, усаживаясь. - Зубоскал.

    -  Джессика! Кофе! - рявкнул Бернанос. - Или чего покрепче, Жако?

    Мабен покачал пальцем.

    -  Ну? Как Мари, как детки? Еще не пошли в колледж, старина? - спрашивал Джо, без нужды перекладывая бумаги на безупречно аккуратном столе.

    Такая манера у него была всегда - руки не находили покоя, когда он разговаривал.

    -  Мы пока не думаем о колледжах, - степенно отвечал Жак Мабен. - Старшего вот пристроили в хорошую школу на Коламбия-авеню.

    -  А, да-да! Он же какой-то особо одаренный, э? Помню, помню… А Мари?..

    Так они и говорили, попивая кофе - не растворимый какой-нибудь, настоящий капуччино. Так требовал обычай: сначала дружба, ее теплые волны и теплые слова, и лишь потом дело. Наконец Мабен поставил чашку и спросил:

    -  Звукоизоляция у тебя хорошая? Это значило: а не включен ли у тебя, часом, магнитофон?

    -  Слушаю тебя, старина, - ответил Бернанос.

    Тогда Мабен, бесстрастно глядя на движущиеся руки Джо, стал рассказывать. Сначала об изобретении Эйвона - все, что знал. В какой-то момент Джо сцепил руки, некоторое время просидел неподвижно, потом осведомился:

    -  И все это достоверно, Жак?

    -  Как то, что мы с тобой разговариваем. Бернанос свистнул, всплеснул руками и громким шепотом спросил:

    -  И поэтому был взрыв в Детройте?

    -  Оно самое. - Мабен несколько раз кивнул. - Ты берешься за дела в Детройте?

    -  Там полным полно лбов из нашей бывшей конторы, судя по газетам…

    -  Оно самое, - повторил Мабен. - За них и надо взяться.

    Бернанос устроил на щеках обаятельные ямочки.

    -  Кто-нибудь из старых знакомых, э?

    -  Нет, молодежь. Старики пока сидят в Вашингтоне.

    -  Ладно. Рассказывай дальше.

    …Они договорились. Мабен и не сомневался, что Джо возьмется за это дело. И был почти убежден, что та сторона не сумеет его перекупить - прежде всего потому, что Бернанос сильно не любил свою бывшую контору и ненавидел ее шефа господина Шерри. Ненавидел лично, потому что именно Шерри и выпер его, придравшись к службе, выпер из-за того, что Бернанос был ему непонятен.

    Это слово выделено, поскольку здесь оно выражает не то, что в обычной речи. Смысл его можно разъяснить с помощью обратного значения: «понятен начальству» - то есть именно таков, каким начальство представляет себе хорошего подчиненного; ведет себя так, как начальство от него ожидает; прозрачен для начальственного взора. А Бернанос - он всегда улыбался, даже когда сам директор ФБР изволил на него гневаться, он слишком ярко одевался; если костюм неприметный, то хоть галстук броский.