-  Ох и поспим, - сказал Джек. - Надеюсь, для кормежки разбудят. - Он осторожно поправил пистолет под мышкой. - Мешает, дура пластмассовая… А ты - моя сладкая девочка.

    Американцы обожают эпитет «сладкий», но Амалия терпеть его не могла. Она подумала ну вот, начинаются сопла, и сказала:

    -  Может, и сладкая, да не твоя. Спи давай. И они заснули.

    Си-Джи в это время как раз прибыл в небоскреб «Дженерал карз» и сейчас же позвонил Мабену, зная, что начальник охраны всю ночь провел здесь, в комнате спецсвязи. Си-Джи тоже почти не спал, переваривая информацию об исчезновении Эйвона и Басса. И милую беседу с Президентом. И собственную бессильную ярость. Если употребить точные слова, он был в шоке и плохо себя контролировал. Утром "зачем-то поплелся в спальню мальчишек - постоял, потом сел на ковер. Перешел к себе, достал из тумбочки мобильный телефон - особо защищенный от подслушивания, как его уверяли - и позвонил Энн. Она трогательно обрадовалась - сказала «ой, наконец-то» - и начала щебетать о том, что вечером они смотрели телевизор, что дети сейчас катаются на пони, а она с господином Николсоном за ними присматривает, что дети здесь скучают, и она тоже скучает. С этим Си-Джи отправился в офис, и голос Энн всю дорогу пел в его ушах, но ярость из-за этого не утихла. Скорее даже наоборот.

    …Явился Мабен. Си-Джи, храня обычную вежливость, указал ему на кресло и спросил о новостях. Таковых практически не оказалось. Звонили от имени директора ФБР и сулили всяческое содействие в охране завода, и только.

    Они оба хорошо понимали, что теперь охраны не потребуется - все уже сделано.

    -  Информация об Эйвоне? - спросил Си-Джи. Мабен доложил, что есть предположения, будто Эйвон улетел в Германию, но это - предварительная версия, которую его люди пытаются проверить. Он старался не смотреть на босса - человека, который вытащил его из дерьма. А вот он, Жак Мабен, полицейский с тридцатилетним стажем, позволил, чтобы его благодетеля в дерьмо посадили.

    И вдруг босс вскочил, подбежал к нему, схватил за плечи. И заорал.

    -  Я! Не буду! Покорной игрушкой! В руках убийц и бандитов!! Слышите?!

    Осекся, выпустил Мабена, сел рядом с ним. Спросил спокойно, хотя и с хрипотой в голосе:

    -  Жак, вы разобрались, кто у них главный бандит? Дан Эрикссон?

    -  Я пытался разобраться, сэр. Бремени было мало. Агентурной информации почти нет - надеюсь, вы понимаете, сэр. Смахивает на то, что Бабаджанян.

    -  «Эксон»…

    -  Да, сэр.

    -  Перестаньте через каждое слово говорить «сэр», - сказал Си-Джи зловеще-монотонным голосом. - Досье на него успели получить?

    -  На подходе, сэ…

    -  Что значит - на подходе?

    -  После полудня будет у меня на экране. Босс опять вскочил и побежал вокруг стола к своему креслу, говоря на ходу:

    -  А, это все не важно. Одна компания, бандиты… Эти, в Детройте, не заговорили?

    -  Нет. Пока ничего нового, но они же наверняка собачки.

    -  Что это значит? - Си-Джи уже сидел за столом и что-то писал. - «Собачки»?

    -  Кто-то их нанял через кого-то и еще через кого-то. Это распутать - нужны недели. Если удастся распутать.

    -  Ладно. - Си-Джи через стол подал Мабену лист бумаги.

    Там были написаны следующие удивительные слова:

    "Открываю вам неогранич.