|
В деревушке под Амстердамом сыпало с неба - не то снег, не то дождь; Умник вертелся с боку на бок в своей стерильно чистой спальне; среди ночи где-то далеко заблеяли овцы, он долго лежал в слушал их стонущие жалобы. В уединенном поместье у Сен-Жирона, у границы Франции с Испанией, ночь тоже прошла неспокойно: Энн Гилберт долго не засыпала - думала о Клеме, о своей незаконченной программе и, конечно, о виновнике всех бед и тревог, об Эйвоне. Тоже слушала звуки ночи; шелестел теплый ветер, дующий вверх из долины, изредка доносилось странное запредельное жужжание - в неведомой дали проносился скоростной экспресс; странно, днем поездов не слышно совсем, думала Энн. Едва ока заснула, пришлепал босыми ножонками Клем-младший; что-то привиделось ему во сне. Он забрался под одеяла и мгновенно уснул, а Энн дремала вполглаза, стерегла его, иногда проваливалась в глубокий сон и тут же просыпалась от страха: повторялось одно и то же сновидение, в котором Клем-старший брел но кирпичным развалинам и кто-то неразличимый поднимал, как в телефильме, винтовку с оптическим приделом, и тут сон обрывался. Довольно далека от Энн, но рукой подать от Умника, в отдельном номере гостиницы франкфуртского аэропорта, спала Амалия. Она-то спала крепко, без снов, и заснула мгновенно, успев только подумать, что поступила правильна, выдержав характер и отказавшись в эту ночь спать с Джеком. Впрочем, Джек не особенно огорчался. Он наивно полагал, что теперь крошка Аммн от него не уйдет. «Жаль, что остриглась, - думал он, засыпая. - Грива у нее была убойная», Для них, двух американских хранителей чужих жизней, новый день начался раньше, чем для всех других героев этой истории. В восемь ноль ноль по месткому времени Амми а Джек уже отработали утреннюю зарядку - поскольку в гостинице не было тренажеров, позанимались на пару, - прошли неприятный, немецкий душ (вода, по мнению Амалии, была жесткая), плотно позавтракали (по мнению Амалии, еда была жирная). В восемь ноль две они позвонили из автомата господину Ренну, поскольку вчера он не сумел достать нужного человека и просил перезвонить утром. Замечательный вице-директор снова был на месте в сказал, что все улажено: шеф охраны через полчаса оставит распоряжение у секретаря, чтобы их допустили к компьютеру. - Чтобы мы сами могли посмотреть на экран? - уточнила Амалия. Ренн подтвердил многозначительно; - Да, фройляйн, именно так, - и вдруг добавил: - Э-э… Полагаю, мои люди уже прибыли во Франкфурт-на-Майне… Один из них, брюнет, сто семьдесят сантиметров, в темно-синей шляпе с полями, с девяга-ноль-ноль будет ждать контакта с вами у входа в магазин дьюти-фри «Майкл» на втором этаже. Его имя Томас, пароль - моя деловая карточка. Ваш пароль - ваша карточка с надписанным моим именем. Может подойти и ваш напарник. Амалия неслышимо издала национальный американский вопль восторга - «у-у-ау!» - впрочем, изобразить этот визг никакими буквами нельзя. И спросила: - Их, задача? Ренн солидно ответил: - Локализовать возможное наблюдение за вами противника. Томас - весьма квалифицированный специалист. - Сердечнейше вас благодарю, господин Ренн! - воскликнула Амалия. - О нет, это мой долг и моя служба, фройляйн, - ответствовал тот. Амалия быстренько передала хорошие новости Джеку, они сдали ключи портье и зашагали в аэровокзал. Этим утром Джек был настроен брюзгливо. «Имеет право, - подумала Амалия. - Дура я все-таки, что соблазнилась в ту ночь, но ведь два месяца без мужика - это и рехнуться недолго…» - Не понимаю, почему ты так уверена, что он полетел дальше, - ворчал Джек. |
