|
Это означало, что на ней в числе прочего надеты две блузки, четыре горжетки и семь кринолинов. Надеть все это можно было не быстрее, чем за двадцать минут, а снять – минимум за десять. Мисс Силвер раскрыла маленький складной нож, зацепила кривым лезвием ворот платья, и одним движением распорола одежду сверху донизу.
Хигсби задумчиво смотрел, как она делает шаг и выходит из своей куколки, оставляя ее лежать на полу бесформенной грудой.
– Ты красивая девушка, Анна. Когда ты уже сдашься и выйдешь замуж?
Мисс Силвер тремя точными движениями избавилась от всей бижутерии и уронила ее на пол. Звякнули браслеты.
– Никогда.
Она потянулась к чулкам.
– Этого я и боюсь, – отозвался Хигсби.
Мисс Силвер удивленно обернулась.
– Да ты всерьез!
Она снова нагнулась к поддону холодильника, вынула оттуда плоский пластиковый пакет и вытряхнула его содержимое.
– Абсолютно всерьез. Тебе не нравится мысль о замужестве, верно?
– А почему она должна мне нравиться?
– Из‑за детей, конечно.
– Имплантация зародыша приемной матери, – сказала она.
– От имплантации зародышей отказались, Анна. И ты должна знать, почему.
Она закончила надевать на себя то, что достала из пакета: сандалии; коротенькая юбка, фиолетовая с золотым; черная трикотажная блузка в обтяжку, с ошеломляюще глубоким вырезом; пояс. Взяла сумку. Вложила пальцы в какой‑то миниатюрный пресс, и через мгновение вытащила их, украшенные фиолетовыми накладными ногтями.
– Скажи мне одну вещь, Гордон. Только не говори, что не знаешь, потому что это не так. Кто моя мать? Не та женщина, которая присматривала за мной в Потребительских джунглях, пока мне не исполнилось пятнадцать. И не та, которая умерла, рожая меня. Моя настоящая мать.
– Ее звали Луиза Троччи.
– Звали. Значит, она умерла. Поэтому ты и открыл мне ее имя?
Хигсби словно не слышал последнего вопроса.
– Ладно, это несущественно. Так вот, я не была ей нужна, когда еще только должна была родиться. Ее не интересовало, как я жила пятнадцать лет в этой дыре. И когда меня нашли, она тоже не заинтересовалась мной.
Хигсби ничего не сказал.
– А мой отец? Я полагаю, он еще жив. Где мне его искать?
Хигсби спокойно встретил ее взгляд. Он выглядел задумчивым, но ничуть не встревоженным ее словами.
– Анна, – мягко сказал он, – неужели ты считаешь, что мы с тобой похожи?
– Да. Внутри.
Хигсби медленно моргнул, как будто вспомнил, что должен сделать что‑то не слишком важное. Он покрутил браслет часов, и приложил их к уху. Через минуту он сказал:
– Где он сейчас?.. Да, оставайся рядом. Конец связи.
Он перевел взгляд на мисс Силвер.
– Ты найдешь его на углу улиц Росс и Каско. Одет в оранжевое с ржаво‑коричневым. Льюис еще сказал, что город прочесывает Охрана. Патрульная служба и лица в штатском.
– Новости из Гленбрука дошли так быстро?
– Не думаю. Еще не настолько плохо, хотя почти… Как сказал Льюис, ходят слухи, что в Дариене появился демон.
В дверях Анна замешкалась, вынула из сумки тяжелый аляповатый перстень и вопросительно поглядела на Хигсби. Это был типичный образчик дешевой бижутерии Еторга, если не считать того, что внутри скрывался смертоносный клык.
Хигсби серьезно кивнул.
– Будешь решать сама. Тебе было пятнадцать, когда мы обнаружили тебя. Этому парню двадцать один. Если он стабилен и зашел не слишком далеко, спаси его – если сможешь. А если что‑то будет не так – убей.
6. ТИР
Ее звали Флоренс, и Артур обнаружил, что может болтать с ней без особой оглядки, потому что она считает его большим шутником. |