Погонщики терпеливо ждали, пока Чэнь Ло гонялся за Сяоцинем с верёвкой вокруг каравана.

– Дважды обежали, – сказал Ято и, изловчившись, ухватил мальчишку за шиворот, когда тот пробегал мимо него. – Эй, Чэнь Ло, я его поймал!

Сяоцинь тоже изловчился и так пнул Ято, что тот охнул и выпустил его.

– Поймал он… – презрительно сказал Сяоцинь.

– Ах ты… паршивец… мелкий… – прерывисто произнёс Ято.

Погонщики, а теперь и Чэнь Ло вместе с ними, терпеливо ждали, пока Ято гонялся за Сяоцинем с саблей вокруг каравана.

– Простите, – извинился Чэнь Ло перед Гао Сяном.

Караванщик, посмеиваясь, сказал:

– Никогда ещё у меня в караване не было так оживлённо… Поймает или нет?

– Вряд ли, – усмехнулся Чэнь Ло.

Сяоцинь поднырнул под повозки и вышел из погони победителем, потому что Ято был крупнее и неизбежно застрял. Погонщиками пришлось его вызволять. Мальчишка с надменным видом подошёл к Чэнь Ло, но спеси в нём поубавилось, когда Чэнь Ло показал ему верёвку.

– Хоть на шаг от меня отойдёшь, – пригрозил Чэнь Ло, – привяжу, как осла, к повозке.

– Пф! – отозвался Сяоцинь, но угроза подействовала. Он присмирел и пошёл рядом с Чэнь Ло.

– То-то же, – сказал Чэнь Ло, бесконечно довольный, что хотя бы в этот раз последнее слово осталось за ним.

91

 Миражи в пустыне

Знойный, но пронизывающий до костей ветер задул с юга, нанося песчаные волны причудливым узором одна на другую. Обо стали встречаться реже, некоторые были так занесены песком, что видны были только выбеленные солнцем и ветрами макушки лошадиных черепов. Караванщики раскладывали свои дары вокруг, не пытаясь докопаться до основания обо. Чэнь Ло спросил, почему так.

– Так было угодно духам пустыни, – ответил Гао Сян.

Чэнь Ло остался в недоумении, но Ято объяснил ему позже, что откапывать обо бесполезно: ветер надувает песок обратно быстрее, чем его откапывают, поэтому принято считать, что такова воля духов пустыни.

Чиновник всю дорогу жаловался на жажду, и слуга то и дело подносил ему флягу с водой. Ято сказал, что в пустыне чем больше пьёшь, тем сильнее страдаешь от жажды. Сам он воду пил только ночью, когда караван останавливался. Чэнь Ло иногда делал пару глотков из своей фляги – чтобы смочить пересохшее горло. Дыхание было горячим и сухим. Сяоцинь, казалось, жажды не испытывал вовсе, но то и дело отплёвывался от набивавшегося в рот песка. Мяньша не спасала.

– Держи рот закрытым, – посоветовал Ято.

– А как я дышать должен? – возмутился Сяоцинь и опять принялся плеваться в сторону.

– Носом.

– Тогда песок в нос набьётся, – возразил мальчишка.

Чэнь Ло подумал, что песок набился и в волосы, и в одежду и придётся долго вытрясать его, когда они прибудут в столицу.

Сяоцинь между тем заметил скорпиона, греющегося на песчаном гребне, и ринулся к нему, но тут же издал возмущённый вопль, потому что Чэнь Ло предусмотрительно ухватил его за шиворот и приподнял, избавляя мальчишку от знакомства со скорпионом, а скорее избавляя скорпиона от знакомства с мальчишкой.

– Он опасен, незачем его трогать, – сказал Чэнь Ло, отказываясь слушать любые доводы, которые собирался привести Сяоцинь в пользу поимки скорпиона и водворения его в короб – в качестве ценного ингредиента.

Солнце между тем раскалило пески так, что воздух над ними затеплился и подёрнулся туманной дымкой. Силуэты двоились, и казалось, что впереди в караване вдвое больше людей и повозок. Чэнь Ло поморгал, повозил по глазам ладонью.