Продавщица из блинного киоска вдруг выскочила, схватила в охапку ведро, банки газировки и стакан, высыпала деньги из миски, забрала миску и скрылась со всем этим в киоске. Но на пороге обернулась и сказала Паше:

– Беги отсюда! Ты мальчик хороший, они таких не любят. С ними лучше не связываться. Всех достают. А кто им что скажет?

– Что такое, мамаша? – весело сказал Серый. – Мы ничего не делаем.

– Они на ее киоске плохое слово написали, – доверчиво сообщил очкарик. – Пришлось перекрашивать. Три раза. Их все боятся.

Футболисты тем временем забрались на турники и расселись там, как птицы на проводе. Лица у них были мрачные. Илья тоже отошел подальше – чтобы никто не решил, будто он имел отношение к занимательной физике.

Паша сглотнул. Он попал в положение, которого всю свою жизнь пытался избегать. Десять парней на голову выше него стояли вокруг плотным кольцом. Тут он запоздало понял, что пора скрываться, и начал собирать деньги, лежавшие на скамейке. Но Серый тут же ударил его по руке.

– Ты чего, малявка, в нашем парке заработать решил? – Серый пнул его рюкзак, и тот отлетел метра на три.

– В городском парке, – пояснил Паша. Это была правда, но парни засмеялись.

– Это наш парк, ясно? Так что денежки мы забираем, – Серый начал сгребать мелочь и рассовывать ее по карманам. Паша открыл рот, чтобы протестовать: он поверить не мог, что бывает такая несправедливость. Однако очкарик изо всех сил сжал его локоть. Он был единственным, кто не сбежал.

– Не надо, хуже будет, – тихо сказал он. – Побьют.

– А ты, Котик, что тут ошиваешься? – Серый рывком натянул футболку ему на лицо. Очкарик стянул ее обратно, поправил очки и пояснил Паше – таким голосом, будто они сто лет знакомы: – Вообще-то я Костик. Они меня просто так называют, чтобы обидеть.

– Дай очки посмотреть! – Серый снял с него очки и напялил на себя. Остальные засмеялись, и он бросил очки назад. Костик едва успел их поймать.

Пашу кто-то толкнул, потом еще раз. Не сильно, но обидно, и он все пытался открыть рот, сказать что-нибудь, но не смог – язык будто одеревенел.

– Эй, слабачок, ты откуда нарисовался? – Серый повернулся к нему. – Что-то я тебя раньше не видел.

Паша наконец обрел дар речи и сказал совершенно не то, что собирался.

– Отдайте деньги, – прошелестел он, холодея от ужаса.

Костик у него за спиной застонал. Серый засмеялся.

– Слушайте, ребят, а может, он часть наших денежек прикарманить успел? Подержите-ка его.

Несколько человек схватили Пашу за руки и стали выворачивать их назад. Паша задергался: он ненавидел, когда к нему прикасались незнакомые люди, тем более грязными руками. Но этим, кажется, еще сильнее рассмешил хулиганов.

В карманах не было ничего, кроме пустой упаковки от жвачки, и, когда Серый вытащил руки, Паша внезапно с удивлением понял, что сейчас заплачет.

– Эй, мальчик! – вдруг позвала женщина из киоска, и по следующим ее словам Паша понял: иногда взрослые не соображают, что делают. – Ты же у меня телефон оставил. Забери и иди домой! – Паша медленно подошел и взял. Он уже знал, что будет дальше, а вот до женщины, кажется, не дошло.

Конечно, мобильный тут же вырвали у него из рук и начали перебрасывать друг другу. Они явно ждали от него криков и просьб вернуть телефон, но он молчал и не двигался, будто примерз к месту. Футболисты смотрели на все это с турников. У них были лица людей, смирившихся со своей судьбой.

А потом они разом подскочили. Паша даже не сразу понял, что случилось, только услышал гулкий и короткий звук удара.