– Твой папаша скупает картины покойников, не говоря их родственникам, сколько они стоят?

– Знаешь, – вспыхнул Паша, – если бы люди хоть немного разбирались в искусстве, они несли бы такие вещи оценщикам, а не пытались загнать через Интернет по дешевке. Никто не думает, что картина, висевшая у деда на даче, может стоить как вся дача целиком. Папа просто делает то, до чего остальные не додумались.

– Ладно, я понял. У него нюх на то, что можно дешево купить и дорого продать. А ты в этом тоже понимаешь? Он тебя учил?

– Нет. Ему некогда. Но я читал кучу книг по истории искусства. Сам. Я думал, тогда нам будет о чем поговорить, но… – Паша замолчал. Об этом он ни с кем говорить не собирался. – В то утро он даже не собирался уезжать, а к тому времени, как я из школы вернулся, уже чемодан собрал. Он так внезапно срывается с места, когда натыкается на что-то интересное и хочет быстро это перехватить. Вот, это я нашел перед отъездом.

Паша вытащил из рюкзака записку отца. Она истрепалась и посерела от воды, но надпись еще можно было прочесть: УчД 23 05 9 05 20Б.

– Думаю, он звонил продавцу, с которым хотел заключить сделку, и договорился о встрече. Записал название места и дату – Уч-Дере, двадцать третье мая. И что-то еще.

– Может, время?

– Как-то странно встречаться в пять минут десятого. И что такое 20Б? У меня есть идея, но ее надо проверить на месте. В общем, он в этом Уч-Дере задерживаться не собирался: встречу назначил на тот же вечер, а вернуться планировал не позднее следующего дня. Но что-то пошло не так.

– А что, если с ним еще тогда что-то случилось? Ну пошел купаться и утонул? И картины тут ни при чем?

– Тогда Морж не искал бы меня, и… – Договорить Паша не успел, так и замер с приоткрытым ртом. Во двор въехала знакомая черная машина, затормозила перед подъездом, и из нее вышел Морж.

Вид у него был подозрительный и уставший, даже усы будто обвисли, и выражение лица какое-то странное: словно он был не рад, что они наконец попались. Это выбило Пашу из колеи, но думать было некогда.

– Я хочу к папе, – тихо начал он. Голос подрагивал: даже притворяться не пришлось. – А вы знаете, где он.

Морж медленно кивнул, все так же изучающе глядя на него.

– Ну и вид у тебя, – вдруг сказал он. – Чего из больницы сбежал?

– Там полиция. Спрашивали, что мы делали в автобусе одни и где родители. А у нас ни копейки, мы даже домой не можем вернуться, – голос у Паши дрожал все сильнее. – Папа сказал, что поехал в Сочи, я хотел сам его найти. Дурацкая идея. Вы меня к нему отвезете?

Морж перевел взгляд на Илью. Паша тоже посмотрел на него и понял, что, если бы даже знаменитому актеру предложили изобразить смертельный ужас, у него и то не получилось бы так убедительно.

– Извините, что я вас мячом… – промямлил Илья. – Я не хотел.

Но Морж явно думал не о том, как отомстить.

– Его еще не хватились, потому что некому, – кивнув на Пашу, сказал он. – А тебя?

– Я сказал, что на дачу к нему поехал, – прошелестел Илья. – Мама думает, я еще там.

– Все равно он вас уже видел, – вставил Паша. – Пусть тоже едет, а то вам придется от него избавиться.

Он сказал это, потому что так всегда говорили в кино, но Морж поморщился, будто Паша задел какую-то неприятную ему тему.