Loading...
Изменить размер шрифта - +
Там, вверху, оно совсем черное, Даже днем.

– Почему? – спросил Снифф.

– Так уж, – ответил Муми‑тролль. – А еще там в темноте бродят небесные чудища – Скорпионы, Медведицы, Овны.

– А они опасные? – спросил Снифф.

– Не для нас, – ответил Муми‑тролль. – Но бывает, они цапают с неба звезды.

Они замолкли и лежали тихо, глядя, как полосы солнечного света ползут, подбираются по песку к жемчужинам Муми‑тролля.

Когда Муми‑тролль и Снифф вернулись к голубому домику в долине, день близился к вечеру. Речка текла тихо‑тихо, а над нею всеми цветами радуги сиял новенький свежевыкрашенный мост.

Муми‑мама обкладывала ракушками цветочные клумбы.

– Мы уже пообедали, – сказала она. – Пошарьте в кладовке: что найдете, то и поешьте.

– А мы ходили, наверное, за целых сто миль, – объявил Муми‑тролль. – По Таинственному пути, а потом я прыгнул в вот такую волну и стал искать такие мировые штуковины, которые начинаются на "ж" и кончаются на "г"… Но как это по‑настоящему называется – сказать не могу, дал клятву!

– А я нашел что‑то такое, что начинается на "г" и кончается на "т"! – сказал Снифф. – А в середине еще "р" и "о", ну, а остальное секрет!

– Замечательно! – сказала Муми‑мама. – Столько важных событий за один день! Суп в духовке. Только не очень шумите – папа работает.

И она вновь принялась укладывать ракушки – сперва синяя, потом две белые, потом красная, и так снова и снова, и получалось очень красиво. При этом Муми‑мама тихонько насвистывала что‑то про себя и думала о том, что, похоже, скоро соберется дождь.

Ветер беспокойно тормошил деревья, и они вздыхали, раскачивались и показывали изнанку своих листьев. По небу плыло множество серых растрепанных облаков.

«Только бы без наводнения обошлось», – думала Муми‑мама. Она собрала оставшиеся ракушки и вошла в дом в ту самую минуту, когда с неба упали первые капли дождя.

Снифф и Муми‑тролль заснули на ковре в гостиной. Она прикрыла их одеялом и села у окна чинить папин ночной халат.

Дождь тихо барабанил по крыше, шуршал в саду, шумел по лесу и затекал в грот Сниффа на далеком морском берегу.

Где‑то в лесу Мартышка запряталась поглубже в дупло и укутала шею хвостом, чтобы согреться.

Поздно ночью, когда все давно спали, Муми‑папа вдруг услышал жалобный писк. Он встал и прислушался.

В водосточных трубах бурлил дождь, хлопал на ветру ставень. Жалобный писк раздался вновь. Муми‑папа надел халат и пошел осматривать дом.

Он заглянул в небесно‑голубую комнату, потом в солнечно‑золотую, потом в крапчатую, но везде было тихо. Тогда он отодвинул тяжелый засов и выглянул во двор.

Свет от его фонаря упал на дорожку, и в нем, как алмазы, засверкали капли дождя,

– Господи боже, кто это? – вскрикнул папа‑тролль, увидев перед крыльцом какое‑то жалкое мокрое существо с блестящими черными глазами.

– Это я, Ондатр, – слабым голосом сообщило жалкое существо. – Извините, что побеспокоил вас по пустякам… Дело, видите ли, в том, что при постройке моста вы разрушили мой дом под берегом речки. Разумеется, с философской точки зрения совершенно безразлично, жив ты или нет… Только кто знает, что со мной станется после такой простуды…

– Какая жалость! – сказал Муми‑папа. – Я и не подозревал, что вы проживаете под мостом. Заходите, ради бога. Жена наверняка сможет устроить вам где‑нибудь постель,

– Постели меня не волнуют – это ненужные предметы обстановки, – смиренно заметил Ондатр.

Быстрый переход