Он сделал глубокий вдох, повернулся к бармену и побарабанил пальцами по столу.

    – Стаканчик пепси-колы, – небрежно попросил он. К его удивлению, над ним никто не думал смеяться.

    Осторожно отодвинув в сторонку стакан с маслянистой гадостью, капитан счастливо улыбнулся. Межзвездный прыжок. Наверное, тысячный в его жизни. Свой первый прыжок он совершил в академии, на базу Кольцо, вращающуюся вокруг Сатурна, еще первую базу, до диверсии, но звезды...

    Он усмехнулся, вспомнив себя молодым человеком, в день, когда средства массовой информации всего мира, захлебываясь, стали кричать о том, что звезды наконец-то можно посетить, потрогать... Флаги и музыка на улицах, торжественное обращение президента...

    Затем взрывы, сирены, военное положение, и танки на улицах, танки, танки... И пеленгаторы, которых боялись куда больше танков, поскольку они стреляли сразу, без переговоров. Ракетами.

    Сначала ссорились за сферы влияния. Потом, когда Флеминг послал второе письмо и сфер влияния стало хоть отбавляй, западная цивилизация едва не рухнула под натиском терроризма. Имея гипертранспортер, устроить диверсию проще, чем отобрать автомат Никонова у младенца.

    «И это стало следующей проблемой, – подумал капитан. – Оружие, особенно русское, технологичное и нереально, сказочно дешевое. С этим тоже кое-как справились. Точнее, научились не замечать...»

    Затем пошли эпидемии внеземных болезней, затем контрабанда, и похоже, что борьбу с контрабандой мы таки проиграли.

    Да! Еще кошки, если это, конечно, не вымысел. И Печальная Планета, которую, судя по рассказам, посетило уже человек этак с тысячу. Вот только координат у нас как не было, так и нет. И Ледяная Гора. Тоже больше похоже на миф, но откуда-то ведь берутся эти проклятые кристаллы...

    Потом были AI, потом телепатия. То есть не потом, а до... Технологические секты, генетические опыты...

    «А ведь мы вовсе не контролируем ситуацию, – подумал капитан. – Мы погрязли в этой суете и делаем вид, что в мир когда-нибудь вернется порядок. И спокойствие. И уверенность в завтрашнем дне... Я ведь помню время, когда морские суда могли не бояться пиратов...»

    Первый помощник протолкался сквозь толпу и подошел к капитану.

    – С берега сообщили, – сказал он, – что последний пассажир стартовал на скутере. Будет здесь через час.

    «Твой первый рейс, – подумал капитан. – Подтянутый, бодрый...»

    Он вынул из нагрудного кармана платок и аккуратно стер со щеки первого помощника отпечаток губной помады. Выражение собранности (всегда готов) исчезло с лица молодого человека, уступив место отчаянию.

    – Вольно! – усмехнулся капитан. – Веселитесь. – Он взял свой бокал и с отвращением уставился на поблескивающую в нем отраву.

    – Хемингуэю же нравилось, – пробормотал он, поколебался и решительно поставил бокал на стол. – Вот что, любезнейший, – обратился он к бармену, – налей-ка ты мне водочки.

    – Пьер, я тебя не узнаю! – огорченно сказал Майк. – Ты живешь в середине XXI века! Как ты можешь верить в предрассудки?!

    – Но это он!

    – Ты видел во сне кота, так?

    – Я... Да. Но это он.