«Мальчишка напуган», – подумал Майк. С одной стороны, это было не так уж и плохо, бесстрашный хулиган забьется в угол и больше никому не будет пакостить. Прошло уже четыре часа с момента отплытия – ни одного конфликта с участием Пьера Рене. Ни одного! Разве не об этом он мечтал?

    С другой стороны, Майк полагал, что если позволить таинственному незнакомцу просто уйти из их жизни, покинуть корабль на Курорте и раствориться в толпе, то мальчишка, пожалуй, так и останется надломленным на всю жизнь. Жалко. Майк вздохнул – то, что он собирался проделать, называлось на военном жаргоне «накачка», и он очень не уважал подобные методы.

    – Я не знаю, что это такое или кто это такой, – произнес он медленно. – Я десантник, и я верю в то, что вижу. И что же я вижу? Я вижу сопливого малыша, который испугался собственно го воображения! – Он с размаху врезал кулаком по столу. Соседи – дело происходило на верхней палубе – заоборачивались, Майк их проигнорировал.

    – Ты считал себя смелым, – продолжал он, ловя себя на том, что начинает звучать как недоброй памяти полковник Трэвис. – Так вот, ты – трус! Ты вел себя смело потому, что знал, что твои противники слабее! Обидел «муху»! Ха! Да потому, что я был рядом. Психолога нокаутировал! Какой у него индекс – "Д" или "Е"? И теперь ты впервые встретил что-то, что может быть сильнее тебя. И что мы видим?

    – Он может... – звенящим от слез голосом начал Пьер, но Майк не дал ему закончить.

    – Ну – и – что?! Мы не говорим о нем, мы говорим о том, сможешь ли ты себя потом уважать. После того, как он сойдет на берег и оставит тебя одного с твоим страхом? Ты знаешь кто? Ты – жертва «mental abuse». Ты – овощ!

    – Я не жертва!

    – Не мучайте ребенка! – осуждающе произнес кто-то за соседним столиком. Майк и Пьер игнорировали это замечание.

    – А кто ты? Трус?

    – Я...

    – Ты испугался того, чего не можешь понять, но это еще не самое скверное. Скверно, что ты убежал от опасности.

    – Я...

    – Ты решил, что это Посланник! – провозгласил Майк и по тому, как сжался его собеседник, понял, что попал в точку.

    – Всю жизнь ты ненавидел «Первопроходцев», а теперь поверил их самой глупой, самой детской, самой...

    Договорить он не успел, Пьер, опрокинув стул, выскочил из-за стола.

    – Я не успел сказать «go, get'em!», – пробормотал Майк. – Надеюсь, ты дойдешь до этого сам.

    Профессор Беркли не любил банкетов. Путешествие между звезд – это романтика, раздвижение рубежей, глупо смазывать его выпивкой. Впрочем, профессор не любил и банкетов на Земле. Он любил науку и искренне жалел людей, неспособных оценить эту блестящую игрушку. Людей Беркли тоже недолюбливал.

    Сейчас профессор прохаживался по безлюдному трюму, мимо сложенных на полках сумок, чемоданов и контейнеров. Курорт для него был лишь перевалочным пунктом, там к нему должны были присоединиться другие члены экспедиции. Первой экспедиции, имеющей целью создать на Изумрудной постоянное поселение вместо убогой и невероятно дорогой биостанции.