- Истинно так, Атос, - согласился коренной парижанин, погладив лоб, украшенный небольшой шишкой. - Стоит ли нам, д'Артаньян, вспоминать всякие пустяки, просто не достойные этого?

    - Точно, земляк! - Портос широко улыбнулся. - После такой-то славной стычки нам должно быть просто стыдно припоминать… мелочи, из-за которых мы переругались прежде!

    Атос удовлетворенно кивнул и посмотрел на псевдогасконца, а тот, не помня себя от счастья, расцвел улыбкой, затмившей на мгновение полуденное солнце, и, шагнув навстречу мушкетерам, сказал:

    - Господа, от души и по-христиански прощаю вам все обиды, нанесенные мне, и приглашаю выпить за мой счет!

    Атос с Арамисом улыбнулись, а Портос панибратски хлопнул разведчика по плечу и, расхохотавшись, воскликнул:

    - Опоздал ты, землячок! Как говорит наш дорогой капитан де Тревиль, кто приглашает, тот и угощает!

    - Поэтому он никогда в жизни и не приглашал никого из нас выпить! - прибавил Арамис. - Говорит, мол, не мужское это дело - другого мужика по трактирам водить!

    - Хотя сам никогда от этого не отказывался, - согласился Атос.

    Портос же тем временем подозвал цветочниц и сообщил, что у него для них есть две новости: одна - хорошая и вторая - так себе. Хорошая заключалась в том, что теперь у них, цветочниц, на одного защитника больше, нежели было до сих пор, ну а вторая, разумеется, в том, что этому защитнику также полагается платить, вследствие чего ежемесячная плата за охрану возрастает с этого дня на одно экю. После чего потребовал заплатить за месяц вперед. Судя по лицам флористок, это стало для них очередной, третьей, новостью, и д'Артаньян был практически уверен, что денег ему с мушкетерами не видать, как не увидели их и гвардейцы. Однако его уверенности хватило ровно на пять минут, потребовавшихся одной из женщин, той самой, избитой злобным де Жюссаком, чтобы сбегать до дому и обратно. Вернулась она с четырьмя экю, торжественно переданными ею Портосу.

    Получив плату, мушкетеры заверили своих подопечных, что теперь им бояться решительно нечего, после чего, сопровождаемые разведчиком, направились в таверну «Серебряная фляжка», находившуюся неподалеку от монастыря Дешо. По пути они заглянули к одному оружейнику, хорошему знакомцу Арамиса, и загнали ему восемь трофейных шпаг. Получив за каждый клинок по два пистоля и окончательно почувствовав себя богатеями, великолепная четверка добралась-таки до вожделенной «Фляжки» и, устроившись за лучшим столиком, начала праздновать победу над гвардейцами кардинала.

    …- Так что вы уж особенно на де Тревиля-то не серчайте! Он вам дал совет от чистого сердца, - толковал арап псевдогасконцу, стремясь утешить того. - Время сейчас действительно мирное, армия никому на фиг не нужна, и, пока не вспыхнет новая война, надеяться особенно не на что…

    - Но, сударь! - воскликнул д'Артаньян, не привыкший еще называть новых знакомых просто по именам. - Что, если эта война вспыхнет прямо завтра? А я не мушкетер, не считая души и сердца?!

    - Ну завтра война не вспыхнет, - успокоил его Атос, и разведчик навострил уши, сообразив, что разговор свернул в исключительно интересное русло.

    - А почему вы так думаете? - спросил он.

    - Почему я так думаю? - удивился мушкетер. - Да хотя бы потому, мой юный друг, что существует целый ряд признаков, верно свидетельствующих о приближении войны, и ни один из них до сих пор не проявился.

    - Целый ряд признаков?! - Ах, д'Артаньян разве что не облизнулся при этих словах! - И что же это за признаки, гос.. Атос?

    Черт возьми! Интуиция определенно не подвела его! Провидение ли, Божья ли воля вывели его на этих людей, но с ними однозначно стоит иметь дело! Неважно, станет ли он сам однажды мушкетером или же тысяча восемьсот экю окажутся для него непреодолимым барьером, но с этими господами терять контакт нельзя ни в коем случае.