- Что это за признаки? - переспросил мушкетер. - А то вы сами не знаете?

    - Господь с вами, Атос! - воскликнул псевдогасконец, твердо намеренный не давать собеседнику ни единого шанса увернуться от прямого ответа. - Да что я могу знать?! Я, бедный провинциал из Гаскони, проведший в Париже всего день! Господа, да вы и сами не понимаете, кем являетесь для меня! Вы - королевские мушкетеры! Элита французской гвардии! Телохранители и первые защитники его величества! Да вы для меня просто эпические герои! Ахиллес! Гектор! Одиссей!

    - Браво, гасконец! - Портос хлопнул в ладоши, и товарищи, поддержав его, устроили разведчику настоящую овацию.

    - Все, о чем я могу вас молить, так это о дружбе и покровительстве! - продолжил свое бесхитростное подлизывание д'Артаньян, дождавшись, когда аплодисменты смолкнут. - Введите меня в мир столичной жизни! Станьте моими Вергилиями в этом аду! Помогите выбрать единственно верный путь из множества возможных! Вы обращаетесь со мной как с равным, Атос, но на самом деле я не знаю даже таких элементарных вещей, как признаки надвигающейся войны!

    - Ну это дело поправимое, д'Артаньян! - Мушкетер улыбнулся, и разведчик понял, что сумел-таки зацепить нужную струнку в его душе. - Вы славный молодой человек, честный, благородный и целеустремленный! Я всегда к вашим услугам…

    - Равно как и я, - подал голос Арамис.

    - А уж про меня-то и говорить нечего! - Чернокожий великан залихватски махнул своей огромной ладонью.

    - Что же касается признаков надвигающейся войны, - продолжил Атос, - извольте! Вот вам три самых верных: во-первых, перед началом войны войскам непременно выдают жалованье, гасят все задолженности, как говорят эти крысы из казначейства. Ничего удивительного тут нет - армией можно сколько угодно пренебрегать в мирное время, но, когда мирное время заканчивается, она неизбежно выходит на первый план, становясь силой, решающей судьбу государства. Во-вторых, перед началом войны неизбежно дорожает оружие, ну а в-третьих, столь же неизбежно дорожают и лошади, без которых война так же немыслима, как без свинца и стали. Оружейники и лошадники - вот два цеха, которые никогда не упустят случая нажиться на войне, юноша! - Атос нравоучительно поднял палец и продолжил, видя, что молодой человек - само внимание: - Но лошади сейчас не то что не дорожают, а, напротив, день ото дня падают в цене, о чем только и разговоров у нас в роте. Оружейные ценники тоже не торопятся расти, в чем мы имели честь убедиться в лавке господина Шампенуа, когда сбывали наши трофеи. А раз так, мой юный друг, - мушкетер мрачно пожал плечами, - значит, и сюрпризов от казначейства нам ждать не стоит! И де Тревиль в итоге был прав, предлагая вам романтику дальних странствий вместо скудного гвардейского пайка и прозябания в пыльных парижских казармах. - Атос столь же безрадостно усмехнулся.

    - Нет, черт возьми! - воскликнул псевдогасконец с пылом, не оценить который мог лишь совершенно бесчувственный человек. - Мой отец был королевским гвардейцем, а до него, еще при Валуа, мой дед служил королевскому дому, так мне ли, сыну земли гасконской, думать о романтике дальних странствий, вместо того чтобы охранять его величество! Я прибыл в Париж затем, чтобы стать мушкетером! И я стану им во что бы то ни стало! Я мечтал об этом с самого детства! Да что там с детства! - Д'Артаньян запальчиво махнул рукой. - Я мечтал об этом, еще находясь у мамки в желудке…

    - У мамки - где? - Портос удивленно воззрился на него, и разведчик прикусил язык.