Чернокожий великан махнул рукой:

    - Ладно-ладно! Молчу!

    Он действительно замолчал, плеснул себе вина и сердито, залпом, осушил бокал. Потом вздохнул, словно доброе анжуйское смыло его мрачные мысли, и, подмигнув разведчику, молвил доверительным тоном:

    - А вообще-то, земляк, суть не в этом! Король - кардинал. Кардинал - король. Все это несерьезно, д'Артаньян! Кто торговлю контролирует - тот и король! Тот всегда при бабках, сыт, пьян и нос у него в табаке! - Арап запустил руку в карман и, выудив экю, протянул его псевдогасконцу. - Ваша доля, дружище.

    Ага, подумал разведчик, принимая монету, и - при лазоревом плаще. Экю - это конечно же прекрасно, подкинул он монетку на ладони, но для реализации известных планов таких вот экю ему нужно в тысячу восемьсот раз больше! Такая вот… арифметика.

    - А почему, интересно, эти торговки платят вам за охрану? - спросил он, убирая заработок в карман.

    - Такие времена, друг мой, - ответил Атос. - Времена произвола и беззакония во всем, где только возможно. Вы сами видели, как эти наглецы вышибали деньги у несчастных женщин. И не подумайте, что они в Париже одни такие! Всякая сволочь так и норовит поживиться за счет коммерсантов, предоставленных самим себе. А у тех соответственно есть лишь одно спасение - надежная крыша, союз с сильными мира сего, то есть с нами…

    - Но почему именно с вами? - полюбопытствовал лазутчик.

    - А кто кроме нас, дворян, людей, наделенных шпагами и чувством долга, способен защитить их от всякого бесчестного жулья? - изумился Портос. - Кто еще способен поставить на место зарвавшихся негодяев, мечтающих поживиться за чужой счет? Кто еще способен навести и поддерживать порядок?

    Д'Артаньян согласно кивнул, подумав, однако, что люди, наделенные шпагами, и сами, пожалуй, не прочь поживиться за чужой счет. Особенно если им по полгода не платят жалованье.

    - И что же, королевские мушкетеры… крышуют всех парижских коммерсантов? - осведомился он.

    Портос вздохнул:

    - К сожалению, нет. Прежде всего: мы далеко не единственные гвардейцы, квартирующие в столице, ну и потом, омерзительные гвардейцы кардинала, коих вы уже имели честь лицезреть, с каждым днем обретают все больше влияния. А уж наглости-то этим господам и вовсе не занимать!

    - И что же с того?

    - А то, что нам волей-неволей приходится тесниться, уступая им, филистимлянам, место под солнцем вкупе с контролем над коммерсантами! - ответил Арамис.

    - Да не может того быть! - вскричал псевдогасконец. - Да разве можно поверить, что какие-то презренные гвардейцы кардинала смеют становиться на пути королевских мушкетеров?!

    - Увы, д'Артаньян, но это именно так, хотите вы в это верить или нет…

    - Да как же вы могли допустить подобное, господа?! - пуще прежнего возмутился разведчик, вскочив на ноги и с ужасом глядя на мушкетеров.

    Атос лишь пожал плечами, Арамис отвернулся к окну, тоскливо посасывая вино, а Портос уныло повесил голову, также, видимо, не имея ответа на суровый и прямой вопрос молодого гасконца.

    - Увы, д'Артаньян! - Коренной парижанин, осушив свой бокал и отставив его, горестно вздохнул. - Такова воля Божья! Очевидно, кардинал Ришелье находится в лучших отношениях с Всевышним, который помогает его приспешникам творить беззакония, отбирая у нас последний заработок.

    - Точно, Арамис! - поддержал его чернокожий мушкетер. - Другого объяснения лично я не вижу…

    - А я вижу! - возразил, пожав плечами, д'Артаньян.