Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +

   Мне удается слегка улыбнуться в ответ, и я откидываюсь, опираясь на него плечом.

   Джоанна тем временем поднимает руки и склоняет голову. Разговоры стихают прежде, чем я успеваю сделать очередной вдох. Члены Товарищества сидят молча, некоторые — с закрытыми глазами, другие — беззвучно шевеля одними губами, кто-то смотрит вдаль.

   Секунды тянутся невыносимо медленно, я уже вымотана до предела.

   — Сегодня перед нами стоит вопрос исключительной важности и срочности, — объявляет она. — Он состоит в следующем. Как нам, людям, стремящимся к миру, вести себя ныне, во времена конфликта?

   Члены Товарищества оборачиваются друг к другу и начинают неспешную дискуссию.

   — Как они вообще в состоянии что-то решить? — спрашиваю я спустя пять минут их болтовни.

   — Им не важна действенность, — отвечает Тобиас. — Их заботит согласие. Смотри.

   Две женщины в желтых платьях в метре от нас встают и присоединяются к трем мужчинам. Молодой парень отходит в сторону. Собеседники, собравшиеся вокруг него, присоединяются к другим. По всей площади меньшие группы объединяются, становясь все больше. Голосов все меньше, я слышу только три или четыре. До меня доносятся лишь обрывки фраз.

   …Мир… Лихачи… Эрудиты… Безопасное место… Вмешательство…

   — Как странно, — произношу я.

   — По-моему, замечательно, — отвечает он.

   Я непонимающе гляжу на Тобиаса.

   — Что? — спрашивает он, усмехаясь. — У каждого из них равное право. Одинаковая мера ответственности. Поэтому они отвечают за свои решения. Ведут себя чутко. Думаю, это прекрасно.

   — А я считаю это невыносимым, — возражаю я. — Конечно, в рамках Товарищества такое сработает. Но что делать, если не все хотят бренчать на банджо и выращивать растения? Если кто-то совершает ужасный поступок, и простые разговоры не помогут?

   — Думаю, мы скоро узнаем, — пожимает плечами Тобиас.

   Наконец от каждой из групп отделяется по одному человеку. Они подходят к Джоанне, аккуратно пробираясь по корням. Я жду, когда они обратятся ко всем участникам, но они встают в круг вместе с Рейес и начинают тихо переговариваться. У меня возникает ощущение, что я останусь в теплице навечно.

   — Они не собираются позволить нам спорить? — говорю я.

   — Скорее всего, — кивает Тобиас.

   С нами покончено.

   Когда каждый заканчивает высказывать свое мнение, то спокойно возвращается на свое место, оставляя в центре одну Джоанну. Она поворачивается в нашу сторону и скрещивает руки на груди. Куда нам идти, когда нас выгонят? Обратно в город, где теперь нет укрытий?

   — Сколько мы себя помним, у нашей фракции всегда были близкие отношения с эрудитами. Мы до сих пор нужны друг другу, чтобы выжить, и мы с радостью сотрудничаем, — начинает Джоанна. — Но ранее у нас имелись и крепкие отношения с альтруистами. Мы не считаем, что будет правильно разорвать связь нашей дружбы, длившейся долгое время.

   Ее голос сладок, как мед, и столь же тягуч. Она говорит медленно и аккуратно. Я стираю пот со лба тыльной стороной ладони.

   — Мы считаем, что единственным способом сохранить наши отношения с обеими фракциями будет невмешательство, — продолжает Рейес. — Но ваше присутствие осложняет данную позицию.

   Вот оно , — думаю я.

Быстрый переход
Мы в Instagram