— Да? И что же именно?

— Дженни сказала, что это важно. Она просила передать, что возвращается, потому что, как ей кажется, знает, где она находится. Вы что-нибудь понимаете, потому что сам я не понимаю ровным счетом ничего?

— Понятнее быть не может. — Подняв бокал, Фергюсон произнес тост за здоровье остальных. — За женщин в целом, джентльмены, и за Дженни Грант в частности. Все великолепно. — Он осушил бокал. — Хорошо, а теперь пойдемте драться. — Повернувшись, он первым направился к выходу.

Бородатый рыбак, сидевший у них за спиной в дальнем конце бара и прислушивавшийся к разговору, тоже встал и вышел. Подойдя к будке телефона-автомата прямо на набережной, он вынул из кармана листок, данный ему Серрой, и позвонил на «Марию Бланко». Сантьяго был в своей каюте и приводил себя в порядок перед вечером, когда к нему на полном бегу ворвался Серра с радиотелефоном в руках.

— Что стряслось?

— Звонил мой осведомитель с Сент-Джона. Он только что слышал, как Диллон и его друзья разговаривали с Джонсом, барменом из бара «У Дженни». Судя по всему, девчонка звонила ему из Парижа и завтра вечером будет на Сент-Джоне.

— Интересно.

— Это еще не все, сеньор. Она просила передать Диллону, что возвращается потому, что, возможно, знает, где она находится.

Сантьяго побледнел как смерть и порывистым движением схватил телефонную трубку.

— Говорит Сантьяго. Расскажи мне все, что слышал. — Выслушав, он помолчал, потом наконец сказал: — Ты хорошо поработал, дружок, я тебя вознагражу. Не прекращай наблюдения.

Он отдал радиотелефон Серра.

— Вот видишь, тому, кто умеет ждать, достается все. — И снова повернулся к зеркалу.

Фергюсон, Диллон и Карни перешли через улицу рядом с Монгуз-джанкшн и направились по проселочной дороге к Линд-Пойнт, где находился причал для гидросамолетов.

— То, что там есть такой причал, довольно удобно, а? — спросил Фергюсон.

— В общем-то, у нас регулярно действует служба проката гидросамолетов, — сказал Карни. — Когда она работает, можно слетать на Сент-Томас или на Сент-Круа, а то и махнуть прямо в Сан-Хуан, в Пуэрто-Рико.

Они подошли к «сессне», и Диллон обошел вокруг самолета, проверяя, все ли в порядке, затем вытащил колодки из-под колес. Он открыл задний люк.

— О'кей, друзья мои, прошу садиться.

Фергюсон забрался в самолет первым, за ним — Карни. Диллон открыл другой люк, перебрался на сиденье пилота, захлопнул дверцу и, заперев ее, пристегнул ремни. Он отпустил тормоза, и самолет плавно скользнул по причалу в воду, течение подхватило его и понесло в открытое море.

Фергюсон обвел взглядом залив в сгущающихся сумерках.

— Прекрасный вечер, но вот о чем я подумал. Мы будем возвращаться в кромешной темноте.

— Нет, бригадный генерал, луна сегодня полная, — возразил Карни.

— Я ознакомился с метеосводкой, — сказал Диллон. — Ясная холодная ночь, отличные погодные условия. Полет займет самое большее минут пятнадцать. Теперь нужно пристегнуть ремни, спасательные жилеты — под сиденьями.

Он повернул ключ зажигания; мотор, чихнув, завелся, завертелся пропеллер. Выведя гидросамолет из гавани, он осмотрелся, чтобы удостовериться, что рядом нет больше судов, и развернулся, встав прямо по ветру. Самолет плавно оторвался от воды и принялся набирать высоту. Достигнув трехсот метров, Диллон выровнял его. Они пролетели над частью южной оконечности Сент-Джона, затем над Риф-бей и наконец миновали Рэм-хед. Гидросамолет теперь летел над морем, направляясь к острову Норман.