Меньшиков грохнулся на колени перед образами:

— Господи, услышал ты мои молитвы, этот змей алчный, Девиер треклятый, попался. Теперь он в-о-о-т где у меня! — и воздел вверх кулачищи. — Ишь, шакал гнусный, роптал против венчания моей дочери-красавицы Машеньки с наследником престола Петром Алексеевичем.

Счастливо улыбаясь, рывком поднялся на ноги, заграбастал в объятия Богатырёва, чмокнул его в мокрый лоб:

— Ты, полковник, будешь у меня генералом. Заслужил!

Сладкие мечты

Дернул за шнурок. Тут же вбежал комнатный лакей.

Меньшиков приказал:

— Скажи матросам, чтоб срочно отплытие готовили! А пока накормите гостя дорогого. Богатырёв, сбрось свой мокрый камзол. Сейчас тебя во все сухое переоденут, — и задушевно, как равному, как старому другу: — Ведь Девиер давно жаждал меня погубить… Ах, выпей чего-нибудь, пусть кровь по жилам быстрей забегает. Португальское, шпанское, бургонское?

— Нет, светлейший, я водки предпочитаю.

— Тогда прими «гданьской» или «боярской». А лучше всего давай вместе замолодимся «приказной». За здравие Государыни! Собаки паршивые, что делают, что творят! Матушка-царица ещё, хвала Создателю, жива, а они уже добро её растаскивать начали. Ух, дураки безумные! Ведь Девиер хорошего не помнит. Государыню Екатерину я своей силой на престол возвел, а Девиер туда же примазался. Моими же заботами произведен был в генерал-лейтенанты. Я же хлопотал, чтоб Государыня пожаловала сему португальскому аферисту орден святого Александра Невского, а заодно графский титул и звание сенатора. А прежде того, сестру мою родную в жены заполучил — столь жестоко приказал Пётр Алексеевич. Хотя сердце кровью обливалось, но аз противиться не смел. Как же, Богатырёв, тебе такой ловкий маневр удался, что ты за руку злодея схватил?

Новоиспеченный «генерал», ещё полгода назад ходивший в капитанском чине, выпил ещё одну чарку «приказной», закусил черной икрой и ответил:

— Комнатного лакея Девиера подкупил, Андрюшкой кличут. Он возле своего хозяина вертелся, мне шептал тайком. Я ещё нынче утром ведал, что Девиер ларец к выносу приготовил, караул я по сему случаю усилил, верного лейтенанта Лагуткина командиром оного назначил. Расхитители гнусные дождались, когда ты, светлейший, уехал из Зимнего дворца, да и я отлучился малость, вот и ринулись с бриллиантами и золотом. А тут их мои люди накрыли!

— Девиера надо было застрелить — и делу конец! Ну, по его спине кнут ещё погуляет. Пора, Богатырёв, поехали венец сему делу вершить. Нынче же разбужу Государыню, доложу ей о воровстве. И указ на подпись: всем головы рубить. Иначе воров на Руси не вывести.

Сюрприз

Ликующий Меньшиков среди ночи явился в Зимний дворец. Жаждая упиться победой, он намеревался сразу же отправиться допрашивать взятых под караул воров и уже предвкушал счастливый миг — арест Девиера.

Но обстоятельства подготовили светлейшему такой сюрпризец, что он едва не лишился дара речи. Войдя в главный подъезд дворца, он споткнулся, наткнувшись на труп караульного офицера в Семёновском зелёном кафтане, в котором Богатырёв узнал Лагуткина.

Тут же в лужах крови распластались и пятеро остальных караульных.

По углам испуганно жались дворцовые слуги. Богатырёв, уже вполне ощущавший себя в шитом золотом генеральском мундире, спустился с небес на землю. Он раздул щёки:

— Что такое? Заговор?

Слуги, утирая слёзы, рассказали, что Девиер привел с собой несметное количество полицейских, которые внезапно напали и перебили дворцовую стражу, освободили арестованных товарищей. Сам же Девиер, жаждая оправдаться, среди ночи побежал в спальню Государыни, где теперь и находится.