Изменить размер шрифта - +

Лили по–прежнему молчала. Она провела Джоунса в гостиную и села напротив него.

– Ли, почему ты мне ничего не сказала?! – не выдержал Джек.

– Ты хотел развода. И подумал бы, что я пытаюсь удержать тебя. А я не хотела делать этого силой.

Джек почувствовал себя последней сволочью.

– Ты уже знала об этом, когда мы разводились?

Лили отвела глаза.

– Знала, Джек. Я узнала об этом как раз тогда, когда ты уехал в Харлем. Кэтрин позвонила, пригласила меня… – голос Лили дрогнул. – Я и поехала туда только за тем, чтобы сообщить тебе. Но…

Девушка опустила голову и украдкой вытерла слезинки. Да, у Джека не было родителей, и никто не говорил ему, как нужно правильно поступать. Но интуитивно – он это чувствовал.

Джоунс подался вперед и нежно взял руки Лили в свои.

– Лили. Если бы я знал о ребенке, я бы никогда тебя не оставил.

– Именно поэтому, Джек! – голос Лили сорвался. – Именно поэтому я не сказала тебе. Я не хочу, чтобы ты был со мной ради ребенка.

– Но я люблю этого ребенка, Ли! – воскликнул Джоунс. – Я кретин, знаю. Я наломал в этой жизни столько дров, что и не счесть. Но если я в силах что–то исправить – я хочу это сделать. Переезжай в Монако. Так ты будешь ближе ко мне. Там родится наш ребенок.

При словах «наш ребенок» руки Лили дрогнули. Она мягко отстранила Джека.

– Я понимаю, ты заботишься о своей репутации. Пресса не оставит это без внимания.

– Да при чем тут пресса! – разозлился Джоунс. – Я здесь не из–за прессы, а из–за тебя. Я хочу быть рядом. Хочу, чтобы малыш носил мою фамилию. И чтобы он был похож на меня.

– Джек… – Лили закусила губу. – Мне больно даже думать о прошлом, а ты хочешь, чтобы мы опять были рядом. Ты что, представляешь себе идиллическую картину, в которой мы лучшие друзья и растим вместе одного ребенка? Мы разошлись, и теперь у каждого своя жизнь. Ты можешь совсем уйти или стать воскресным папой, но то, что предлагаешь ты – невозможно. Я не могу простить тебя, хотя всегда знала, что ты любишь ее, а не меня.

Джек вскочил и начал мерить комнату нервными шагами.

– Ты права, Лили, – быстро и отрывисто начал он. – Ничего не вернуть. И у меня язык не поворачивается просить у тебя прощения. Я виноват. Я знаю. Но у ребенка должен быть отец. Я рос в одиночестве, у меня не было никого. И я не хочу, чтобы нашему малышу выпала хотя бы капля тех страданий, что пришлось вынести мне. У него будет прекрасная мать, но я хочу, чтобы у него был и отец. Я хочу стать идеальным отцом, таким, о каком мечтал всегда сам. – Джек порывисто подался к Лили и встал возле нее колени, вновь взяв за руки. – Дай мне такую возможность. Пожалуйста.

В карих глазах Лили блестели слезы. Они стекали тонкими ручейками по щекам и капали на руки Джека, переплетенные с ее руками.

– Джек, – она глубоко вдохнула. – Я должна сказать тебе…

Резкая трель дверного звонка заставила вздрогнуть их обоих. Повисла неловкая пауза.

– Что ты хотела сказать мне?

– Ничего. – Лили отвела глаза. – Я открою.

Она встала, аккуратно придерживая живот, и направилась к двери.

Джек впился руками в волосы. Как же все неправильно! Все должно было быть совсем по–другому. Ребенок должен был родиться у него и у Кэтрин, и они должны были растить его вместе и быть самыми счастливыми на свете. Он чувствовал, что приближение к Лили и их ребенку отдалит его от Кэтрин, возможно, и навсегда. Но он не мог по–другому.

Быстрый переход