– Я в порядке. – Перес прихрамывая подошла к ним сзади. – Просто царапина.

– Это не то, что я слышал. – Рейносо мрачно улыбнулся. – Мне сказали, ты рыдала, как ребенок.

Она хмуро посмотрела на него.

– Отвали, Рейносо.

Лиам понимал их потребность в веселье, необходимом чтобы пережить ужас битвы, но не мог оторвать взгляд от тела мальчика на руках Бишопа. На вид ребенку было десять или одиннадцать лет. В отличие от своих родителей, эти дети не сами решили оказаться здесь. Они не выбирали эту жизнь, эту борьбу. Этот мальчик стал побочной жертвой. Всегда больше всего страдали невинные.

– Я найду мать мальчика, – твердо сказала Коринна. – Она должна попрощаться с ним.

Бишоп закрыл веки мальчишке. Он прошептал молитву над телом, прежде чем подняться на ноги. Бишоп выглядел таким же потрясенным, как и Лиам. Он не сказал этого, но наверняка думал о своих собственных мертвых дочерях, о своих пустых руках.

Он повернулся к Лиаму, свесив руки по бокам.

– Скажи мне, что это того стоило, Лиам.

– Оно того стоило, – отозвался Лиам. И это правда, как бы глупо это ни звучало сейчас.

– Оно того стоит, – повторил Рейносо. – «Винтер Хейвен» в безопасности. Фолл Крик свободен.

– Мы взяли их всех, – отчеканила Перес. – Мы прижали их к стенке.

Лиам прикоснулся рукой к окровавленной щеке.

– Не Саттера. И не суперинтендента.

– Она понесет наказание, – с болью в глазах и убежденностью в голосе произнес Бишоп. – В этом мире или на том свете.

Лиам устремил взгляд мимо смерти и разрушений на восток. Отсюда он не мог видеть тупик. Все, чего он хотел, это вернуться к Ханне.

– Нам лучше успеть в этом мире.

Глава 60

Ханна

День пятьдесят пятый

Ханна и Квинн приблизились к дому Розамонд, проскользнув через улицу и между дворами, срезав путь вплотную к гаражу.

Они двигались медленно и осторожно, скользя ботинками по ледяному снегу, внимательно всматривались и вслушивались в любой звук или движение, любой признак охранников.

Однако никого не обнаружили. Розамонд была одна.

Страх вцепился в Ханну, но на этот раз он не смог ее одолеть. Она попыталась вспомнить все, чему учил ее Лиам. Поправила ружье, переместив поврежденную руку, чтобы как можно лучше ухватиться за приклад. Пистолет остался в кармане куртки.

Ханна велела Квинн прикрыть ее. Глубоко вздохнув, она бросилась с края заснеженной лужайки в гараж, держа наготове дробовик, ствол которого неотступно следовал за ее взглядом.

– Не двигайся! – закричала Квинн позади Ханны. – Руки вверх!

Розамонд замерла. Она перегнулась через заднюю часть снегохода рядом с блестящим новым «Мерседесом», ее стройная фигура выделялась на фоне красного сияния задних фонарей.

Багажник снегохода до отказа заполняли картонные коробки – банки и упаковки с едой, медикаменты, спиртное и туалетная бумага.

Квинн оказалась права. Розамонд пыталась сбежать из города.

– Медленно разворачивайся! – приказала Ханна.

Розамонд выпрямилась и повернулась к ним лицом. Ее глаза сузились.

– Что вы здесь делаете?

– Пришли тебя остановить, – ответила Квинн.

Кремовый льняной брючный костюм сидел на Розмонд безупречно, каждая прядь волос уложена на место. Однако тошнотворные тени под глазами, серый оттенок кожи и напряжение в челюсти ее выдавали.

– Понятия не имею, о чем вы говорите.